***
Будучи "жаворонком", Нат волей-неволей просыпался ещё до того, как его приходил будить слуга. Однако с этого дня роль будильника досталась Рику, и король задался вопросом, насколько хорошо паж справится с этой задачей.
Когда Нат проснулся, то обнаружил под гипсом свой дневник. Ручка застряла в бинте, что спасло от случайных травм. Мужчина пообещал себе в который раз, что впредь будет осторожнее. Но осторожничай-не осторожничай, а что-нибудь да случится.
Вести дневник показалось забавной идеей, когда ему исполнилось девятнадцать. «Дневник неудачника», - говорил он о накопившейся стопке блокнотов и даже надеялся, что когда-нибудь это издадут, и все поймут, как живётся с такой особенностью. Многие короли и принцы писали мемуары – не оставаться же в стороне.
Нат оперся на здоровую руку и сел, свесив ноги с постели. В углу зашебуршалась корона. Послышался лязг острых зубок о прутья клетки – головной убор не оставлял попыток выбраться из плена. Полутьму разбавлял мягкий свет настенной лампы, так и не выключенной на ночь; полог с этой стороны был откинут, чтобы свет падал на блокнот. Король взял со стола парик, надел на лысую после химиотерапии голову. Сонно вздохнув, потянулся к костылю.
Новый день со своими трудностями. Руки привыкли к деревянным подпоркам, и потому уже не болели после суетного, наполненного делами дня. Нат притерпелся уже ко многому, и не принимал близко к сердцу то, что стало обыденностью: чьи-то провинности, собственные травмы или смерть подданного у него на глазах. Рик, в отличие от него, ещё мало знал жизнь, и сейчас король, выходя из ванной, думал, как мальчик себя чувствует после вчерашнего.
В ванную, соединённую с туалетом, Нат ходил без опаски: пол там был закрыт мягким резиновым ковром, и поскользнуться было сложно. Но вот принимать ванну одному уже не получалось – даже положенная внутрь ткань не спасала. Санузел примыкал к спальне, и можно было не покидать покоев рано утром.
Умывшись, Нат вернулся к кровати и убрал дневник под подушку. В дверь постучали.
- Да?
Голос потревожил сонный покой комнаты, но тому не суждено уже было восстановиться. Дверь открылась, впустив ещё больше света, который блёстками просочился через две закрытые шторы полога.
- Ваше Величество, пора вставать, - раздался несколько возбуждённый, нервный голосок пажа. – Э… доброе утро.
- Да… раздвинь шторы, будь добр.
Нат зевнул и потянулся здоровой рукой. Раздался лязг колец о гардину, и стало ещё немного светлее. Монарх дёрнул за шнурок выключателя лампы.
Рик обошёл кровать и раздвинул шторы на втором окне. Монарх с удовольствием отметил, что мальчику наконец сшили пажеский костюм, и он больше не походил на простого горожанина. Тёмно-изумрудные камзол и подвязанные ленточками штаны до колен сидели, как влитые. Не хватало только шапочки с пером, но во дворце она была не нужна.
- Как вам спалось?
Нат изогнул бровь. Рик уже говорил, как бывалый слуга. Либо и правда хотел знать, либо его отец вчера проинструктировал. Что неудивительно после едва не состоявшегося падения короля с лестницы.
- Нормально, - пожал плечами монарх – сон не запомнился. – Сам как после вчерашнего?
- Ну… - Паж смутился, сцепляя пальцы рук. – Жалко маму девочки… но я уже понял, что всё будет хорошо.
- Ну вот и молодец. А то совсем, думал, раскиснешь. Достань из шкафа зелёную пару.
Мальчик послушался и помог Нату надеть рубашку, брюки и расшитый золотыми цветами и ростками пшеницы камзол. После король вставил здоровую ногу в туфлю, а вот на забинтованную пришлось надевать обувь рукой, чтобы случайно не повредить.
У дверей комнаты уже ждал церемониймейстер.
- Ваше Величество, - поклонился он. – На сегодня запланировано открытие новой школы, вы приглашены туда на три часа. Также министр обороны и министр сельского хозяйства требуют созвать совет.
- Тема?
- Гардарийцы, Ваше Величество.
Значит, министры уже проверили жалобы и готовы обсудить ситуацию. Нат кивнул, шагая вперёд. Рик и Илиштольц расположились по бокам.
- На сегодня ещё есть дела?
Церемониймейстер пробежал взглядом по списку.
- Вам нужно разобрать корреспонденцию и посетить детдом.
- Ну этим я и после завтрака займусь, - пробормотал король и ответил: - Тогда назначь совет на вечер.
Илиштольц послушно чиркнул в блокноте пометку. В молитвенную комнату Нат вошёл один, оставив сопровождение за дверью. Мать была уже здесь – пунктуальная, как всегда. Она стояла у окна и смотрела вниз, на сад. Заслышав шаги и стук костыля, она обернулась. На её губах играла загадочная улыбка, а рыжие волосы в утреннем свете солнца горели огнём.
- Доброе утро, - поприветствовал король, не особо интересуясь, что ещё задумала Эрменгарда.
Она сама, как правило, всё рассказывала. Мать и сын встали перед рамой, за стеклом которой был изображён чёрно-белый силуэт кошки-Праматери, от детей которой пошли все люди на ПлуМерке.
Молитвенная комната представляла собой небольшое помещение со скамейкой у стены – хотя во время молитвы полагалось стоять, иногда Нат физически не мог этого сделать. Обои здесь были нежно-голубыми, тону вторил и ковёр под ногами. Окно справа да изображение на стене – вот и всё разнообразие. Но сюда приходили не для разглядывания мелочей.
Выйдя после молитвы, Нат и Эрменгарда застали за дверью только пажа. Деятельный церемониймейстер куда-то ушёл – как догадывался монарх, уведомить министров о предстоящем собрании.
- Прошло три дня, - заметила матушка, шагая рядом по освещённому множеством окон коридору. – Что насчёт той девушки?
- Я занимаюсь этим вопросом, - успокоил Нат. – Со дня на день решу, как поступить.
- Пригласи на предстоящий бал. Могу лично руководить подготовкой, – лукаво улыбнулась женщина.
Король покосился на неё.
- Мне уже не по себе. Что вы хотите сделать?
- Просто спрашиваю, - она пожала плечами, убирая за ухо вьющуюся прядь волос. – Невероятно скучно быть вдовствующей королевой в отставке.
- Как пожелаете. Только для начала согласуйте план со мной.