На завтрак Рика отпустили на кухню. И уже приступив к еде, Эрменгарда проговорила:
- Натрияхлоридий, у меня для тебя подарок.
- Какой же?
- Великолепный конь, - она снова улыбнулась, то ли стараясь подавить смех, то ли гордясь собой.
Король, жуя яичницу, с неудовольствием посмотрел на неё. Мать склонила голову и вопросительно подняла брови, не переставая улыбаться.
- Не стоило тратиться, - наконец, проглотив, покачал головой Нат. – Вы ведь знаете, что и этот скоро заболеет или подвернёт ногу.
- О нет, - усмехнулась мать. – Он особенный. Я бы сказала, сделан специально для тебя.
- Сделан? - Поразился Нат. – Не хотите ли вы сказать, что он из амне?
- Именно так. Мастер уверял, что специально искал подходящую травинку, чтобы слепить коня для тебя. Животное выносливо и сильно, а какой окрас! Не волнуйся, конь стоил тех денег, которые я за него отдала.
- Уже хочу взглянуть на это чудо.
Матушка заинтересовала короля. Но и о своём невезении он не забыл, и теперь гадал, что во всём этом может быть не так.
«Определённо есть подвох… вот всеми своими травмами чую!» - Он пристально вгляделся в честные глаза Эрменгарды и отправил в рот очередной кусок яичницы.
Конюшня располагалась в пристройке дворца. Туда направились всей компанией – Нат, королева, паж и подошедший церемониймейстер, который хотел было сопроводить Его Величество в кабинет.
- Илиштольц, - сказала на это Эрменгарда. – Можно ли выделить немного времени для вручения подарка?
Церемониймейстер от её проникновенных слов стушевался, но быстро взял себя в руки и уважил августейшую особу.
Конюх, завидев процессию, поклонился и провёл их между стойлами. Здесь держали десять лошадей: четвёрка, чтобы везти карету, и остальные на какой-нибудь непредвиденный случай или просто для прогулок.
Одно стойло сменило много лошадей: там держали скакунов Ната. В последний год оно и вовсе пустовало. А сейчас там в нетерпении перебирал ногами новый жеребец. Он был при седле и уздечке, хоть сейчас готовый принять седока. Белоснежное животное с тёмно-коричневыми, неравномерными пятнами – будто конь понюхал краску и случайно в неё макнулся, а потом разбрызгал по стройным ногам. Изящная шея изогнулась, и на монарха взглянули большие карие глаза.
Нат остановился в замешательстве; Эрменгарда взглянула на сына. Конь приветственно заржал и подался вперёд. По лицу короля расплылась восхищённая улыбка; он подошёл и осторожно протянул руку. Животное совсем по-кошачьи ткнулось в ладонь; мужчина поспешно отдёрнул руку, боясь, как бы конь случайно не укусил. А потом погладил животное по морде.
- Какой красавец, - проговорил Нат, разглядывая подарок. – Как его зовут? У него есть имя?
- Глутамат.
Очарование треснуло и разлетелось осколками. Повисла тишина.
- Матушка, - наконец с еле сдерживаемой яростью проговорил Нат, медленно оборачиваясь. – Вы издеваетесь?
- Ну не правда ли, чудно подходит? – Невинно отозвалась Эрменгарда, но широкая улыбка выдавала, что её это забавит. – Я бы не придумала лучше.
- Так это ещё и не вы его так назвали, - всплеснул рукой король. – И кто же этот шутник? Где он? – Его цепкий, недобрый взгляд уже ощупывал конюшню.