***
Глутамат ещё пытался добраться до хозяина, но Рик с ним серьёзно поговорил, и коню пришлось смирно стоять в гараже, заменившем стойло. А на следующее утро Нат со свитой отправились во дворец.
И уже в просторном холле король столкнулся с той, которую сегодня уж никак не ожидал увидеть! Герда III, обернувшись, так же обомлела, а потом на её веснушчатом лице появилось хитрое выражение, которое бывало всегда, когда она хотела рассмеяться от собственной догадки.
- Нас пригласили вместе, не так ли? Вы точно ничего об этом не знаете?
- Я поражён не меньше вашего, - ответил Нат. – Но гадать уже нет смысла. Сейчас и спросим.
Слуга Фердинанда провёл их на второй этаж. Двери тронного зала были широко распахнуты, и гости уже с лестницы услышали гул голосов. При приближении стало ясно, что в тронном зале собралась толпа. Люди кипели возмущением, но разобрать что-то было сложно.
- О, король Бруталии*, - узнала Герда, входя в светлое помещение с множеством колонн. – И вождь череннов**… гм, их тут несколько.
- Да здесь одни правители, - изумился Нат, машинально поправляя очки, будто не верил своим глазам.
Король Цароса остановился в дверях, не решаясь въехать. В душе шевельнулось недоброе предчувствие. Герда обернулась на него и тоже замерла.
- Так-так, - раздался за спиной громогласный голос с сильным романским акцентом – говорящий перешёл на мурдийский. – Да кем он себя возомнил, собрав нас всех? Праматерью?
Нат обернулся. Позади стоял правитель Романской империи***, Гай Клавдий Пульхр. Несмотря на то, что ни с кем, кроме Герды, король Цароса не общался, он знал всех по именам – а по одежде нетрудно было догадаться, из какой правитель страны.
Гай Клавдий был облачён в длинное, всё в складках, пурпурно-белое одеяние – казалось, это простыня, намотанная на тело. Его голову с коротко стриженными тёмными волосами украшал лавровый венец, сработанный из золота, а на ногах – кожаные сандалии. Он тоже пришёл с сопровождающими. Те были одеты скромнее, но также в длинные покрывала.
- И где он ходит? – Прогремел над залом могучий бас богатыря-бруталийца. Он вскинул вверх топор. – Подать его сюда!