***
Рано поутру к поселению мурсиан подошёл мускулистый красавец с пышной каштановой шевелюрой. Он шёл, блаженно прикрыв глаза, весело помуркивая и подняв трубой электронный хвост. С плеч безвольно свисала туша здоровенного кабана, на поясе болтался мешочек с игрушками-трофеями.
Но вот мужчина открыл глаза, и его взору предстала жуткая разруха. Дома были повалены, вокруг разметались диваны, шторы, коробки и подушки. Кости, бутылки и шкурки укрывали всё это ровным слоем. И поверх свалки, точно размётанной могучим ураганом, как павшие в битве воины, валялись соплеменники.
Кабан соскользнул на землю. Мужчина рухнул на колени.
- К… как же это, мяу... я должен был быть среди них, мяу! Лежать на этом самом месте, в лоскуты пьяный, мяу!
Несколько мурсиан завозились, просыпаясь под аккомпанемент храпа товарищей.
- Эй, мяу! Это Вис… мяу! – Воскликнул кто-то и икнул.
Другой мурсианин попытался подняться.
- Сейчас я его… - и тут же лёг. – За хвост дёрну… мяу.
- Эй, - прохрипел рядом лежащий. – Ты как, мяу?
- Я уже… ползу туда… ему от меня… ик! Не уйти… мяу.
К подавленному охотнику подбежал Шустер и протянул бутылку.
- Ты задержался, мяу! У нас новенькая, мяу!
Вис с благодарностью принял вино. Взгляд неожиданно выхватил что-то, зашевелившееся в груде пьяных тел.
Она села. Её слегка покачивало от выпитого, а трёхцветные пряди – рыжие, белые и чёрные – топорщились после сна. Девушка потёрла глаза кулаком и поправила лямку топика, фокусируя взгляд на воине.
- Кто она? – Прошептал изумлённый Вис Кас.
- Мяурика, мяу, - заговорщицким шёпотом ответил Шустер. – Она точно будет твоей, ты же лучший, мяу!
Мужчина отхлебнул вино и, широко улыбаясь, поднялся. Вид девушки воскресил веру в справедливость.
- Спасибо, братишка, мяу. Ну-ка, подержи, мяу.
Мальчик принял бутылку и проводил воина сияющим взглядом.
Мяурика вздрогнула, когда рядом плюхнулся Вис. Похмелье разом слетело, когда она вскинула голову. То был просто великан! Из всей одежды только набедренная повязка и сапоги, да на шее болтались, связанные шнуром, перчатки-лапы с лезвиями когтей. Кожу украшали старые и свежие шрамы. На красивом, мужественном лице было написано превосходство. Вис небрежно смахнул упавшую на лицо прядь пышных каштановых волос и вальяжно приобнял новенькую за плечи.