Казалось, кто бы узнал о непочтительном требовании, которое написал один человек другому? Но король полагал, что если бы всё пошло по плану Карла Марковича, Белов бы не преминул этим похвастаться сначала в одном месте, потом в другом. Поползли бы слухи, что правитель Цароса – тряпка, и им можно вертеть, как угодно. Для маленькой страны это фатально. На королевство безвольного монарха легко напасть и растащить по кусочкам. Если это и не так, то сама идея достаточно заманчива, чтобы толкнуть на действия.
Сейчас Нат сидел один в своём кабинете, разбирая корреспонденцию. Газеты не поведали никаких экстренных новостей. Была статейка, что даму, совершившую покушение на его особу, так и не нашли. Потом он ознакомился с отчётами министров, но те, кто писал про гардарийцев, тоже не придумали, как избавиться от напасти или уменьшить вред. После разбора корреспонденции король написал письмо Герде III, где рассказал о турнирах.
Подошедший чуть позже церемониймейстер доложил, что дел на сегодня больше нет. Король вернулся в свои покои и задумался, чем бы ещё заняться.
На улице стояла чудесная погода – не жаркая, но и не холодная, та самая золотая середина, когда не чувствуешь неудобств. Комнату заливал яркий свет дня. И однако короне, посапывающей в своей клетке, это не мешало. Она время от времени тоненько попискивала и дёргала лапкой.
Король приблизился и, опершись о столик руками, какое-то время наблюдал за существом. Во сне корона казалась мирной и безобидной, и её забавность была куда как очевидней. В бодрствующем состоянии все эти качества терялись за вредным характером существа.
Вот корона перевернулась на другой бок; её лапка взметнулась вверх и упала на один из изящных прутьев каркаса. Существо так напомнило в этот момент человека, что Нат прыснул, зажав рот, и тут же тихонько отошёл к письменному столу. Здесь он вынул из ящика лист бумаги с планшетом и, глядя на корону, нашарил карандаш. Ладонь больно царапнуло острие пера, и король поморщился. Не надо было давать пажу играться с предметами на столе.
Наскоро вынув из кармана брюк платок, Нат замотал ранку и, приблизившись к клетке, начал быстро зарисовывать спящую питомицу. По мере того как на бумаге всё отчётливее проявлялось изображение, улыбка короля становилась всё шире. Им овладело азартное возбуждение, и он даже начал гадать, успеет ли закончить рисунок до того, как пленница снова перевернётся.
Корона сонно пискнула и приоткрыла глазки.
- Ха! – Не удержался Нат и порывисто ткнул в неё карандашом. – Успел!
Существо вскочило на лапки и ударилось о прутья решётки, клацая зубами и протягивая к монарху лапки. Нат с безопасного расстояния гордо продемонстрировал ей своё художество.
Увидев портрет, корона притихла. Потом её ротик расплылся в восхищённой улыбке, и она снова потянула лапки, теперь уже к портрету. Это было удивительно. Монарх бы никогда не подумал, что существо, которому придали форму вещи, будет любоваться собой. Придя к этой мысли, мужчина, вместо того чтобы отдать ей портрет, быстро отошёл к столу и, отложив рисунок, выдвинул второй ящик.
Позади раздались грохот и писк – корона неистовствовала! Монарх вынул небольшое зеркальце с гравированной ручкой и подошёл к клетке.
- На, любуйся.
Существо схватило вещицу и посмотрело на своё отражение.
- Нравится?
- Пи-и-и, - оценила корона и, плюхнувшись на обод, начала поправлять свободными лапками зелёную шапочку внутри каркаса.
«Может, ещё подружимся, или будет послушной, как Глутамат».
С этой оптимистичной мыслью Нат снова отошёл к письменному столу. Из окна открывался вид на площадку в парке, где он со слугами или друзьями играл в мяч. Сейчас, когда со всеми делами было покончено, мысль снова пойти туда показалась заманчивой. А возможные травмы – они и раньше не пугали, а с появлением «регенератора» так и вовсе казались сущим пустяком.
Король взял колокольчик и позвонил. Предполагалось, что на зов явится паж, но если он был слишком далеко, то к монарху поспешит ближайший к покоям слуга. Дожидаясь, Нат проверил царапину – но та была совсем маленькой, и кровь быстро свернулась.
Вскоре раздался осторожный стук в дверь. Нат, уже научившийся определять по стуку, кто из слуг подошёл, сообразил, что Рик где-то задержался. Король пригласил мужчину войти и отдал распоряжение, чтобы к нему явились паж и церемониймейстер. Слуга с поклоном удалился.
Дожидаясь Рика и Илиштольца, Нат снова начал наблюдать за короной.
«Итак, что мы имеем. Вредное и самовлюблённое существо, которое меня не уважает. Хороша корона, что сказать... однако было бы забавно носить именно её. Сама прибежит, сама на голову запрыгнет».
Но он и сам понимал, что эти мечты могут так и остаться мечтами. Впрочем, кое-кто мог помочь обуздать строптивицу.
«Рик подружил меня с Глутаматом. Может, и с короной помирит?.. Поговорю с ним сегодня же».
Монарх опять схватился за чистый лист и карандаш. К тому моменту, когда явились церемониймейстер и слуга, на столе в торопливом беспорядке разметались зарисовки кривляющейся пленницы.
- Ваше Величество, - слуга выглядел смущённым. – Мы нигде не можем найти пажа. Я сообщил гвардии, они сейчас прочёсывают окрестности.
При упоминании гвардии сердце Ната дрогнуло. Он и не предполагал, что мальчик способен потеряться в надёжно охраняемой резиденции. С другой стороны, это же Рик!
«Небось снова чудит».
Король покачал головой, успокаиваясь, и тут же начал действовать. Уж кто-кто, а он точно найдёт незадачливого пажа! Королём снова овладел азарт.
- Где его видели в последний раз?