Глава 69. Суд
Вис ходил по комнате, а злость только разгоралась оттого, что он не чувствовал на себе привычной электроники. Вороны явно напрашивались на побои. Хотелось винить всех и вся, но здравый смысл не давал ему это сделать. Рика вышла из тронного зала потерянная, она и сама не ожидала того, что произошло. К версии блюстителей порядка было не подкопаться, а теперь ещё и суд, где у мурсиан не будет адвокатов: кто захочет защищать бывших врагов? И сейчас воин мучительно раздумывал, что делать. Нат так надеялся на объединение, его нельзя было подвести! Только не снова! Хватило того, что он не успел спасти друга из лап палача.
Всхлип за спиной заставил резко обернуться. Рика сидела на кровати и… Вис даже на миг глазам не поверил: она плакала? Так и было: девушка сгорбилась, обернув хвостом колени и уронив голову на ладони. Её плечи вздрагивали.
Неужели её так сразила неудача? Она слишком бурно реагировала на произошедшее, будто мурсиане были ей не чужими. Да, она жила в их племени. Но покинула его без сожалений, вернулась к прошлой жизни, и казалась вполне устроившейся. Неужели в ней всё же заговорила её кровь?
Воин оперся о подоконник и внимательно посмотрел на королеву. Тишину комнаты разрушил его голос, в котором под отстранённостью сквозило любопытство… и даже сочувствие.
- Ну а… как ты вообще королевой-то стала, мяу? Эти курицы совсем слепые, им всё равно, кто на троне, мяу?
- Вороны, - её голос был сдавленным, и в нём послышались рычащие нотки, призванные заглушить отчаяние. – Что ты… вообще понимаешь? Они меня не приняли сначала! Даже слуги… косились. Я же чужая! Но я доказала, что могу быть… достойной доверия. Мы через многое прошли, они мои так же… какими стали мурсиане. Пресвятые Гнёзда! – Простонала она. – Хватит уже этой расовой ненависти! Почему нельзя жить в мире?
«Потому что кто-то подтверждает, что он враг, мяу», - хотел было сказать Вис, но смолчал.
Любопытство подтолкнуло к кровати, и он нарочито развязно подошёл и плюхнулся рядом. Не хотелось показывать, что сочувствует – много чести. Рика бросила на мурсианина быстрый, раздражённый взгляд, и отсела. Потом обхватила себя руками, а взгляд скользнул куда-то в сторону двери – только бы не глядеть на этого напыщенного мужлана! Он и правда ничего не поймёт, да и обнаглел на свободе.
- Что там вороны, мяу? – Вис вперил взгляд за окно. – Не заклевали же, мяу.
- Отвяжись. Лучше придумай, что сделать, раз такой умный, - последовал холодный ответ.
- Вот я и думаю, мяу, - огрызнулся Вис. – Это для дела, ясно, мяу? Говори, что твоих крылохвостов не устраивает в нас, мяу.
- История, - прорычала Рика. – Ты издеваешься или не в курсе?
- Кому-то эта история не мешает, мяу. Например тебе, мяу. Как эти курицы против тебя ещё не выступили, мяу?
Рика помрачнела. Ей пришлось пройти через многое. А потом… всему измерению. Она так и не смогла понять, как стала частью общества тех, кто некогда считал её едва ли не источником всех бед.
Воспоминания Рики начинались в детской, с ласки нянюшки и восторга матери. Таинственная мрачность замка здесь не сильно отступала, лишь скрашивалась пёстрой яркостью игрушек. Помнился и отец – огромная скала с басовитым голосом, его шаги всегда были стремительными и гулкими. Поначалу малышка не понимала, о чём говорят окружающие, но чутко ловила настроение. В общении родителей были недовольство и возмущение, но присутствовали и мягкость, и даже любовь. Король впервые решился взять Рику на руки, только когда ей исполнилось шесть лет, тогда же она узнала, что он смирился с её существованием. Будто изуродованная мышка из сказки про мышиную семейку. В семье не без урода – так говорили. Но даже бывает, и таких любят, и это можно было сказать о маленькой принцессе, которую подобрали на улице. Как её нашли, как родители разбирались с народом – она не знала, но могла сопоставить слухи и получить свою картину мира.
Несмотря на то, что было объявлено – она послана Пресвятыми Гнёздами – вороны отнеслись к полукошке со свойственной им подозрительностью к представителю враждебного народа. А слуги исподтишка демонстрировали то, как относились к «уродине» все вороны. Рике доставались тычки, сопровождавшиеся угрозами: «скажешь правителям – ещё не так получишь!». Тогда ещё маленькая и несмышлёная, она и правда боялась сказать королю и королеве, что её обижают. Родители были воронами, как все в измерении, а Рика – чужачкой. Ей об этом напоминали слуги, выкрикивала из-за кованых ворот шаловливая ребятня. И казалось, в мире не было никого, кто мог защитить.