В этот вечер Карсон не сразу восстановил остроту своего языка. До ужина он заперся в своих покоях, якобы составляя план обучения, а на деле думая, как безопаснее отвадить дикаря от измерения.
Воину и самому было, над чем подумать. Поначалу он просто бродил по пустому залу, пинал стены и бил их кулаками до того, что стёр костяшки пальцев в кровь. А потом, упав на пол и потихоньку успокаиваясь, взвесил всё «за» и «против».
В конце концов, Карсон – просто заноза. Да, его хочется прибить, он последний негодяй. Но разве он стоил их с Рикой счастья?
«Это ведь так немного – поиграть на публику, мяу», - воин окинул взглядом зал, но едва ему стоило вспомнить издевательский оскал Карсона, как его пробрала дрожь злости.
Как он себя ни настраивал, а встретившись с графом за ужином и выслушав презрительные замечания, он уже рвался в драку. Как же он жалел, что дело происходит не в автономии! Там всё честно: бой один на один. Здесь же его мало того что остановят, так ещё, если не научится вести себя по-обывательски, лишат возлюбленной! Хотелось выть от безысходности. Он не мог потерять себя, свою мурсианскую принадлежность. Не мог подчиниться Карсону и видеть его улыбку превосходства. Такого унижения Вис просто не выдержит.
К вечеру он и правда не выдержал. Снова поругавшись с графом, воин просто выбежал из замка и понёсся в никуда. Мелькали чьи-то лица, а потом он столкнулся с каким-то вороном.
- Эй! Эй, тихо! – Рванувшегося дальше воина схватили чьи-то руки. – Вис Кас! Погоди!
Он хотел отвесить выродку смачную затрещину. Но голос вдруг показался знакомым. А потом пелена с глаз опала, и он обнаружил перед собой Марка.
- Всё, всё… ты чего? – Парень смотрел обеспокоенно.
На улице уже зажигали фонари, и тьма сгущалась вокруг островков света, будто стая стервятников вокруг ещё живой добычи. Прохожие косились на Виса и Марка, старались обойти стороной. Воин, тяжело дыша, огляделся.
- Пусти… мяу, - прохрипел он.
- Ну уж нет, - парень решительно тряхнул головой. – Ты не в себе. Идём, поговорим.
Он потянул Виса за собой. Мурсианин хотел было выдернуть руку, но силы оставили, и он бездумно поплёлся за Марком. И действительно: куда ему сейчас деваться? Одно слово: напортачил. Сбежит сейчас в родное племя – потеряет Рику снова.
Воспоминание о девушке отозвалось в душе болью. Он не сможет быть другим. И она не оставит свой народ. Выхода не было видно.
Марк привёл его в их семейный особняк. В холле договорился со служанкой о чае и повёл воина в гостиную, где они уселись в кресла.
Повисла тишина. Вис устало откинулся на спинку кресла, Марк же разглядывал его. Вот послышались шаги, звон чашек, в воздухе разлились запахи чая и тёплого молока. Не успела служанка выйти, как воин схватил стакан и залпом осушил его.
- Я убью Карсона, ррр! – Прорычал он.
- Тут я тебя понимаю, - Марк улыбнулся, беря чашку с чаем. – Что у вас с ним? Я слышал, ты у него в подопечных?
- Да пошёл он, ррр! – Вис в бешенстве упал на спинку кресла. – Возомнил о себе невесть что, ррр! Я мурсианин, ррр! Мурсианин, кидать его через забор, фыр-фыр! Я не могу быть обывателем, это выше моих сил, ррр! Это унижение, ррр! – Он уронил голову на руки и продолжил усталым голосом: – Безнадёжно, мяу. Наш союз – это безнадёжно, мяу…
Марк слушал его молча, а Вис впервые не задумался о том, кому высказывает наболевшее. Марк был вороном, но сейчас казался таким близким… прямо как Нат.
- Вот оно что, - раздался в тишине серьёзный голос. – А ведь правда, воителю быть королём… серьёзное дело королева затеяла.
Вис не ответил. Всё казалось тщетным, выхода не было. Уйти он не мог, но и остаться было выше его сил.
Вздох, тихий стук чашки о столешницу.
- С Карсоном она перегнула палку. Сомневаюсь, что ты необучаем, просто учитель выбран неверный. Скажи, а от Натрияхлоридия ты чему-нибудь научился?
Вис нахмурился и поднял взгляд. Вопрос Марка пробудил в памяти давние воспоминания. Как двенадцатилетний Нат не мог одеться из-за переломанных рук и, смеясь над неуклюжестью друга, объяснял, как застёгивать пуговицы. Как в шестнадцать, после смерти отца, рассказал, каким способом выслужиться перед королевой Эрменгардой – в тот день Вис так галантно предложил ей стул, что женщина даже поменяла своё мнение о мурсианах.
Тело пробрала дрожь радости.
- А ведь точно, мяу! Да ты самый умный из воронов, мяу! – Он в восторге вскочил. – Пусть лучше меня учит Нат, мяу!