Снова пытаясь найти работу, Борис перепробовал другие врачебные специальности. Понял, что именно он как-то не так себя ведёт, только сидя на ступенях работного дома с двумя метанками в кармане, на которые только и можно, что жвачки купить. Из съёмной квартиры тоже выгнали – за неуплату – и идти было, в общем, некуда. Рядом кутались в рваньё ещё пятеро безработных; невольно оглядев себя, уже тридцатилетнего раздолбая, Борис подумал, что выглядит не лучше. А сколько нищих он успел повидать во множестве подворотен города – и не сосчитать. Пробиться даже в люди порой просто невозможно.
«Вот так талантливые и оказываются на улице, - философски подумал Тризнов, оглядывая тихую улочку. – Теперь и осталось, что дворы подметать».
Можно было попытаться начать с начала, побороть собственную глупую привычку. В этот утренний час решался его дальнейший путь: какую вакансию он попросит? Сдастся или продолжит лечить людей, продвигаться в познаниях дальше?
Размышления были прерваны криком. Подняв взгляд, мужчина увидел дородную женщину, выбегающую из переулка.
- Помогите! Скорее, зовите врача! Вот вы, молодые люди! Я заплачу, только помогите!
Нищие тут же сорвались с места - медпункт был недалеко - а Тризнов, почуяв возможность заработать больше, подбежал к женщине.
- У меня врачебное образование. Что случилось?
Она тут же махнула рукой и бросилась прочь, Борис поспешил за ней. Он едва успел заметить, что мадам, в общем, не бедствует – в столь шикарном особняке он не бывал ни разу – как тут же пришлось приступить к прямым обязанностям.
На диване лежал парень лет двадцати, а вокруг были раскиданы баночки из-под лекарств. Борис поспешил к нему. Парень дышал тяжело, хрипло. Глаза из-под приоткрытых век скользнули по медику равнодушно, пациент уже ничего не осознавал. Тризнов схватился за пустые упаковки.
- Тетраглюцинат, Бутонират…
- Я пришла, а он вот так лежит, таблеток наглотался, - рыдала рядом женщина. – Спасите, он мой единственный сынок…
- Срочно, нужно много воды! – Резко велел Борис. – И соль!
Мадам тут же поспешила на кухню и вернулась с чайником, прихватила и стакан. Игнорируя последний, Тризнов выхватил тёплый чайник из её руки и, сыпанув туда соли, приподнял голову парня. А потом начал безжалостно вливать ему в рот воду. Тот встрепенулся, открывая глаза.
- Глотай-глотай, суицидник. А вы, - он метнул взгляд на женщину. – Несите активированный уголь и салфетки. И тазик!
Женщина не успела вернуться, а чайник – опустеть, когда пациента вырвало. Мадам, подбежав к порогу комнаты, выронила тазик и поспешила к сыну. Тот закашлялся и застонал.
- Пустите… я хочу умереть… я не могу жить без моей Адель…
- Сыночек, что ты такое говоришь! Что случилось? – Залепетала мать, машинально протягивая медику салфетки и коробочку с активированным углём.
Тризнов вытер губы пациента и, уложив поудобнее, начал с философским видом распечатывать таблетки.
- Она ушла от меня! Она меня больше не любит! – Продолжал жаловаться парень.
- Ужасное горе, – посочувствовал Тризнов. – И правда, зачем тебе жить, матушка ещё одного родит.
Женщина побледнела, парень на миг опешил.
- Давай тогда снова таблеточек выпьешь. До завтра, глядишь, и скончаешься. Схороним, выпьем за твой посмертный путь… Ты пей, пей.
На этот раз пациент посмотрел на три таблетки в руке медика с ужасом и попытался оттолкнуть. Женщина недоумённо открыла рот, но Борис знаком попросил её молчать. И… она поняла.
- Ну же, тебя прадед заждался.
- Н… нет, пустите, - пролепетал пациент, утрачивая остатки решимости. – Я не хочу! Мама же одна останется!
- Зато тебе будет ой как весело, - настаивал Тризнов, пытаясь запихнуть таблетки в рот парня. – Не упрямься, надо помереть. Это для здоровья окружающих полезно.
Такого сильного пинка от умирающего медик не ожидал. Тризнов перелетел через подлокотник и грохнулся на пол, а парень резко сел. Впрочем, он тут же со стоном схватился за живот, а потом вцепился в подбежавшую женщину.
- Мама, прости! Но я так её люблю, что потерял голову…
- Дошло наконец, - Борис поморщился, вставая. Жизнь бедняка научила его крепко держаться за мелочь, и сейчас это спасло таблетки. – Это просто активированный уголь, ну. Давай пей, чтоб полегчало.
- Сынок, это правда, - заворковала мадам, садясь рядом с сыном. – Ляг, сейчас скорая приедет.
Парень с недоверием покосился на Тризнова, и уголь принял только от матери. А потом подоспели и врачи.
- Вы вовремя его спасли, - осмотрев пациента и проведя необходимые манипуляции, сказал один из них Тризнову. – А насчёт работы... дам вам совет: поезжайте в столицу, там сейчас большой спрос на медиков.