Регенерация - редкий и абсолютно бесполезный дар. Впрочем, знает он ему отличное применение…
***
– Полина… Полиночка… По-оль… - тихонько причитала Ульяна, обтирая мой лоб влажной тканью и периодически похлопывая по щекам. - Полечка, умоляю, очнись! Только не умирай!
– Не дождешься… - проворчала непослушным языком и подняла руку, чтобы прикрыть глаза от потолочного светильника, бьющего прямо в лицо. - Что…
Всхлипнув, Ульяна пересела так, чтобы загородить лишний свет, и стиснула мою руку.
В принципе, я уже вспомнила, что произошло перед тем, как я потеряла сознание, и даже догадалась, что стало этому причиной. Сейчас следовало понять, какие последствия это за собой повлекло. Но сначала…
– Помоги… - попросила я Ульяну слабым голосом, но тут на первый план выступил Прохор, который, оказывается, тоже находился поблизости, и именно мужчина помог мне подняться с пола и пересесть в кресло.
Что примечательно, Ржевский тоже был тут, но мелькал в трех метрах за спинами людей, всем своим видом изображая раскаяние и тревогу.
– Полина, что произошло? Что принести? Может, скорую?
– Тш-ш… - остановила чужую панику, приподнимая руку. - Я в порядке. Просто устала. Перенапряглась. Сейчас немного посижу, приду в себя и лягу спать. Долго я в обмороке провалялась?
– Минут пятнадцать.
Первым ответил поручик, примерно то же самое произнесла Ульяна.
– Ты правда в порядке? - Призрак подошел ближе, но не сильно, виновато заглядывая мне в лицо. - Прости. Я не должен был тебя касаться! Не представляю, что на меня нашло!
Уля и Прохор тоже заговорили, снова интересуясь, не нужно ли мне чего, но я прикрыла глаза, качнула головой и произнесла для всех:
– Пожалуйста, успокойтесь. Я не умираю и не планирую. Уля, если не сложно, принеси горячий сладкий чай с выпечкой. Это поможет восстановить силы. Сахара в чай побольше, минимум пять ложек. Прохор, иди спать, уже поздно. Всё, давайте. Не стойте надо мной с такими скорбными лицами, это ужасно.
Кое-как выгнав из кабинета живых, я перевела внимательный взгляд на призрака, который тоже был готов уйти куда угодно и помочь всем, чем возможно, но весь его вид говорил о том, что он не представляет, что в принципе может для меня сделать.
– Дедуль, только не истери, ага? - усмехнулась тихонько. - Я в порядке, серьезно. Обычное магическое истощение, я о таком читала. За пару часов оклемаюсь, а к утру и вовсе буду огурцом. Ты, кстати, ещё можешь взаимодействовать с предметами или прошло?
Ржевский неопределенно дернул плечом, давая понять, что не знает, но я специально не стала больше ничего говорить, чтобы не провоцировать магию и нашу пока совершенно непонятную связь на новые подвиги, однако лишь через пару минут поручик догадался подойти и поднять с пола упавшую монетку.
И у него получилось!
– А вот это интересно, - протянула я. - Получается, своим желанием я придала тебе определенный импульс и даже некие свойства. Отток сил был серьезным. Теперь надо понять, надолго ли его хватит. Ты сам как себя ощущаешь? Можешь проходить сквозь стены и предметы или больше нет?
Снова дернув плечом, гусар спокойно прошел сквозь ближайшую стену и вернулся обратно. Затем со всё возрастающим интересом начал ощупывать шкаф, книги, с загадочной усмешкой уставился на вошедшую Ульяну и даже шагнул к ней, но вовремя увидел мой мрачный, предостерегающий взгляд и сделал вид, что ничего “такого” не планировал.
Даже специально отступил на шаг, чтобы не мешать Уле ставить на столик поднос с чаем и кусочком яблочного пирога, и вдруг заявил:
– Полиночка, душа моя, а отправь меня в бордель, а? Ну очень надо. Есть у меня одно желаньице… К утру вернусь, как штык! Слово офицера!
– Иди уже, - отмахнулась, закатывая глаза. - Иди куда хочешь и делай, что пожелаешь. Но к восьми чтобы вернулся.
– Так точно, ваше сия-тель-ство! - отчеканил лихой гусар, щелкая каблуками и задирая подбородок, после чего, гнусно хохоча, выбежал из кабинета прочь.
А замершая рядом со мной Ульяна тихонько уточнила:
– Это ты сейчас мне сказала?
– О, нет, - фыркнула, качая головой. - Нет-нет, не тебе. Дедуле. Этот охламон отпросился погулять.
Не став уточнять, куда и зачем, я предпочла сосредоточиться на поглощении глюкозы и следующие семь минут активно жевала и пила, пополняя энергетический запас истощенного организма.
– Полина… - Уля явно ощущала себя в высшей степени неловко, но всё же не удержалась, - я понимаю, это не моё дело… Если так, скажи. Но что на самом деле произошло? Я так испугалась!
– Учусь взаимодействовать с призраком, - ответила честно. - Не поверишь, сама в шоке. Раньше я их не видела, да и дар у меня совсем иной направленности, ещё и спросить толком не у кого, так что тут только опытным путем. Ты, главное, не волнуйся. Слышишь? Постараюсь на следующей неделе расквитаться со всеми долгами и начнем в доме ремонт. Вскроем все тайники, конвертируем в деньги, а их положим на счет рода. Завещание я напишу на Юлю, тебя назначу официальным опекуном, чтобы в случае чего не оставить тебя без копейки. Всё будет хорошо, слышишь?
– Зачем завещание? Не надо никакого завещания! - моментально перепугалась брюнетка. - Ты что такое говоришь вообще?!
– Я говорю правильные вещи, - осадила её строгим тоном и перехватила руку, силой притормаживая лишние гормоны, влияющие на панику. - Мы все смертны. Абсолютно все. Да, я хочу жить долго, но от нелепых случайностей никто не застрахован. Упадет кирпич на голову - и всё. Так что давай, включай разум. У тебя ребенок, тебе её ещё растить. Кстати, ты в курсе, что у тебя прогрессирующий гастрит? А все от нервов! Так что давай, с завтрашнего дня пьешь витамины группы В и думаешь только о хорошем.
– Ты лекарь? - озадачилась Уля.
– Лучше, - усмехнулась. - Я медсестра. Идем, подстрахуешь меня до кровати. Спать хочу - умираю.
Вниз мы спустились без приключений, но я даже умываться не стала - сразу прошла в гостиную и села на кровать. Там же разделась, стараясь лишний раз резко не двигаться, пожелала Ульяне спокойной ночи - она всё это время караулила меня у двери, чтобы выключить свет, зарылась в одеяло и расслабилась.
Прошло от силы десять минут - и на кровать запрыгнул Парамон, а я улыбнулась сквозь сон и чуть подвинулась, чтобы котейка лёг на своё любимое место - рядом с моим животом.
Так мы и уснули.
Утро началось рано, причем с гневного шипения и злобного урчания. Просыпаться не хотелось и я, придавив Парамошу одеялом, попыталась поймать ускользающий сон за хвостик, но не преуспела - кот начал вошкаться с утроенной энергией и даже расцарапал руку… Правда тут же сам испугался, ну а я, вздохнув, откинула одеяло в сторону и выпустила паразита на волю, краем глаза подмечая движение рядом с диваном у окна.
– Дим, вот обязательно было меня будить, а?
– Восемь утра, - с приглушенным смешком заявил поручик. - Как ты и приказывала, прибыл четко в срок.
– А я приказывала? - удивилась с сонной ленцой и, смачно зевнув, приняла сидячее положение, кутаясь в одеяло, потому что к утру дом остыл, ведь температура на улице по ночам была в районе десяти градусов.
– Судя по всему, да, - на удивление серьезно подтвердил Ржевский. - Я тебе больше скажу, этой ночью мне удалось неплохо развлечься и даже выпить, чего раньше не происходило ни разу. Ну да не будем обо мне, краса моя, давай о тебе. Ты в курсе, что за домом установлена слежка?
– Томиловы мальчишки? - уточнила без особого интереса.
– Неа, - ухмыльнулся гусар. - Абашидзовские.
Э-э… Потребовалось три секунды, чтобы проснуться, и даже немного забеспокоиться.
– Нашли, значит? И что теперь? Почему следят? Много их? Удалось хоть что-то подслушать?
– Тише-тише, не паникуй. - Этим утром настал черед призрака меня успокаивать. - Подслушать не удалось, боец сидит в машине и присматривает за домом едва ли вполглаза, считай - спит на посту. Думаю, если хотели бы причинить вред, сразу бы начали с претензий. Грузины в этом плане головой думать не любят, предпочитают сразу хвататься за нож. Если установили слежку, значит, четких доказательств нет. Либо вообще дело в другом.