— Вот — врачи! Вечно сидят по полдня без дела, а как только есть для них работа, у одних перерыв, у других перекур, у третьих совещание, у пятых — обмен опытом, и лечить-то некому!
Я улыбнулся.
— Ну, что ж, подождем, когда они этим опытом обменяются: опытный врач и полечит получше.
— Как же, держи карман шире, — продолжал бурчать пилот. Посмотрев на часы, он окончательно рассердился и сказал:
— Нет, вы как хотите, а я пошел к Регенератору.
Я слыхал о роботе Регенераторе Пси-Ай, который занимался восстановлением поврежденных частей тела, и сказал:
— По-моему, робот не возьмется за такой пустяк. Он ведь выращивает оторванные конечности…
— А? Что? — воскликнул пилот. — Как так не возьмется? Первый закон робототехники — робот не может допустить своим бездействием, чтобы человеку был нанесён вред! А второй закон? Он прямо предписывает: робот должен выполнять приказы человека, если это не противоречит первому закону!
Я решил зайти посмотреть на робота, тем более что повод был.
Мы спустились в 10 уровень, прошли контрольную кабину и вошли в зал, где находился робот. Я никогда раньше не сталкивался с такими роботами, поэтому смотрел с интересом. Рассказывали, что робот с виду совсем как человек. Посмотрев на робота, я убедился, что это были студенческие байки. Робот представлял собой то, что обычно и называется роботом: ряд боксов с постоянной памятью, системы доступа в корабельную память, боксы с оперативной памятью, группа процессоров и микроконтроллеров и только на центральном экране светилось изображение бородатого мудреца, взятое, видимо, из какого-то древнегреческого сказания. У стен стояли несколько коек с типично медицинским оборудованием, а также аппараты искусственных органов для временной подмены.
— Приветствую Вас, — сказал робот приятным баритоном.
— А ну давай-ка, козел этакий медицинский, излечи мой нарыв! — брякнул пилот и плюхнулся в медицинское кресло.
Излучатели и шприцы с вытяжкой пришли в движение. Пси-Ай произвел обезболивающее излучение на палец, лазерный луч проделал тонкое отверстие, вакуумный привод мгновенно высосал весь гной и вспрыснул лекарство. Пришли в действие другие излучатели, и на месте пореза образовался новый слой кожи. Пилот придирчиво осмотрел руку, помял её другой рукой, недоверчиво помычал и сказал:
— А завтра не разболится снова? А то вот Питер жаловался, что ты хреново удалил у него флюс, через день снова разболелось.
— У Питера разболелся другой зуб, который он не дал осмотреть в первый приход, — смиренно ответил робот.
Я в свою очередь сел в кресло.
— Вот, — сказал я, — доктора нет, а у меня порез…
— Это совсем просто, — неторопливо произнес робот. Излучатели приблизились к моей руке, и прямо на глазах порез исчез, оставив такую же кожу, как везде.
Уходя из кабины, я столкнулся с другим космогеологом, Талгатом, спускавшимся на поверхность. Я взял его под руку и сказал:
— Я хочу посоветоваться с вами по одному вопросу… "
Мы прошли в зал отдыха, сели в кресла и я начал расспрашивать о разнице между магнитным кольцевитом и Железосинеродистым магнетитом.
Талгат охотно разъяснил мне, что первые находятся обычно по повышению уровня магнитного поля вокруг.
Мы ещё немного поговорили, потом я сказал:
— Молодец Пси-Ай, не отказывает даже в мелком лечении…
Талгат просто подпрыгнул в кресле, вытаращил глаза и бросив:
— Ой… ух… мне… я… должен был не опоздать на лекции, — вскочил и помчался прочь из зала.
Я посидел еще пять минут, удивленно обдумывая столь необычное бегство, потом встал и подошел к стойке с закуской, где стояли еще два человека. Бородатый доцент взял из автомата пирожки и понес, видимо, на целую компанию. Я сказал: -
— Давайте, я помогу, а то уроните ещё, — поскольку пирожков было много.
Он кивнул головой. Мы прошли пару отсеков, обсуждая достоинства автоматической кухни ЗЕТ-8, когда я спросил:
— А та кухня, с которой вы имели дело на земле, тоже была марки ЗЕТ-6?
И тут произошла метаморфоза. Он выхватил у меня остальные пирожки, уронил один, посмотрел вниз, потом на меня, потом сказал: