— А какое кому дело, где какая была кухня? — при этом покраснев, как будто его уличили во лжи, и быстро удалился прочь.
Будучи поклонником знаменитого сыщика древности, Шерлока Хольмса, я решил сесть и составить таблицу: кто сколько времени провел на "Гневе Афродиты", сколько раз летал на поверхность — может быть, пострадали вообще только те, кто спускался? Разумеется, я мог составить неполную таблицу — на "Гневе Афродиты" было около тысячи человек, а по роду работы я сталкивался едва ли с сотней.
Я стал проводить больше времени в библиотеке, там можно было выудить сведения, кто сколько провел исследований на поверхности. Составив обширный список, я стал обдумывать, как бы мне почаще беседовать с людьми из этого списка. Тут я подумал, что Марина может быть со многими знакома… и внезапно обнаружил, что я её не встречал с того самого первого дня. Но не встречаться нам было более чем странно: имея схожие профессии, мы должны были сталкиваться на семинарах, а отчетах, совещаниях по планированию дальнейших исследований… Значит, она сознательно меня избегала?
Я изложил все это своему соседу-психологу. Он хмыкнул:
— Совсем не обязательно подозревать бог знает что. Может, она опасается тебе мозолить глаза, боясь, что что-то сообщишь… Ну представь себе, она сбежала от своего лысого любовника, причем специально так далеко и туда, куда он даже не заподозрит ее искать. И боится, что ты ненароком выдашь этот секрет, позвонишь и скажешь одной знакомой, что она здесь, та расскажет другой и это дойдет до ненужных ушей…
— Звонить отсюда на Землю дорого, — вяло возразил я, однако признал справедливость рассуждений соседа. Можно было, конечно, пойти и поговорить с ней, но что-то меня удержало. Уж как-то очень неприязненно она на меня тот раз взглянула.
Я стал напрашиваться во внеочередные рейсы на планету по сбору образцов: так было больше шансов познакомиться с теми, с кем вряд ли я встретился бы, работая по графику.
Трудно сказать, чтобы мое частное расследование давало плоды. Дела подвигались туго. Мало кто так резко обрывал разговор, как в тот день, когда я ходил лечить палец. С другой стороны, это происходило с разными людьми, то есть нельзя было сказать, что один или несколько людей постоянно нервничают. Просто изредка то у одного, т у другого происходил такай срыв.
Однажды я попал в метеоритный рой: посадочный катер, на котором находились несколько космогеологов, картографы, химики и несколько других специалистов, внезапно сделал маневр и резко пошел вниз. Я спросил, в чём дело. Сидящий рядом со мной запасной пилот, держа фон связи в ухе, пояснил:
— Метеоритный рой.
Мы резко пошли вниз, спрятавшись сбоку крутой скалы. И тут от удара крупного метеорита верх скалы обломился и стал падать на наш катер.
Несмотря на волнение, охватившее всех находящихся на корабле, я украдкой посматривал за тремя людьми, уже замеченными мной в нервном поведении. Но нет, они сидели спокойно. Наоборот, один из них подошел к пилотом и веско сказал:
— Срочно повернуть в пещеру!
Катер резко развернулся и нырнул вглубь скалы, я было не понял сначала, но потом сообразил: летя прямо, мы не успели бы вылететь из-под падающего обломка и могли разбиться. Пролетев сквозную пещеру, мы вылетели на свободное от метеоритов пространство.
— Уф — облегченно вздохнул главный пилот. — Спасибо за совет, — обратился он к стоящему рядом специалисту.
Я несколько растерялся. Уж если в такой ситуации человек не запаниковал, отчего же он нервничал по пустякам? Может, мой сосед психолог не прав, и это просто нервы? Мало ли у кого какие обстоятельства дома.
На 93 уровне тем временем произошла авария. Датчик давления не сработал, и небольшая трещина в специальной аппаратуре привела к утечке серной кислоты. Кислота разлилась, несколько человек бросились устанавливать защитные панели, чтобы хоть и небольшой, но едкий поток не потёк в жилые отсеки. Когда я зашел к Регенератору, там было восемь человек, получивших разные травмы. Робот внимательно, но быстро исправлял повреждения.
— Я не знал, что он может работать сразу с восемью людьми, — удивился я.
— Да, — сказал доктор-ассистент, помогавший людям дойти до Регенератора, — здесь потому и восемь коек, что робот может оперировать сразу с восемью приборами.
Наконец, мое терпенье лопнуло, когда на десятый месяц составления своей детективной таблицы, повертев ее в руках, я окончательно убедился, что в ней нет никакой системы. Я разорвал ее и выбросил, решив, что или я не гожусь в детективы, или и правда в этих нервных срывах нет ничего необычного.