Их все так же было невозможно идентифицировать и классифицировать, они не являлись шарами, кубиками или параллелепипедами, формы их выглядели изменчивыми, размеры – непостоянными, и с полной уверенностью напрашивался лишь один-единственный вывод – от них не исходило никакой смертельной угрозы. А значит, их можно считать соратниками…
Осетр удлинил руки и пошарил в окружающем пространстве, пытаясь найти хотя бы одну фигуру, от которой бы повеяло угрозой.
Лучше бы всего, конечно, ту самую, главную, представляющую собой ИскИн пространственной бомбы, чтобы, как и у Дальнего Алеута, схватить туманную форму и спрятать у себя на груди. А потом дождаться, когда это скопище тумана сделает грандиозный грозный выдох, и обволочь его своим податливым телом, не давая уйти, не давая расшириться, не давая заполнить туманом окружающее, напрягаясь в попытке удержать, и снова напрягаясь, и опять напрягаясь, напрягаясь почти бесконечно, пока не выскочит откуда-то бесконечная по-настоящему темнота и не пожрет его обнаженное сознание…
Ничего угрожающего он не нашел.
И пришлось вернуться в рубку «Святого Георгия Победоносца».
– Ну? – рявкнул каперанг Приднепровский. – И что это было? Какие у кого предположения? Астрогатор! Что произошло?
Кап-три Рязанцев вскочил со своего рабочего места:
– Фрегат был нацелен именно в ту точку, где перед исчезновением находилась цель. Никакой ошибки не усматриваю.
– Тогда почему мы не вошли в туннель?
– Не могу знать, господин капитан первого ранга! Самое вероятное объяснение – потому что не было туннеля.
– Но ведь пространственная бомба не взорвалась. Я правильно говорю, капитан третьего ранга Перминов?
– Так точно! – отозвался главный безопасник «Победоносца».
– Значит, вход в туннель не должен был закрыться!
– То, что пространственная бомба не взорвалась, это удачный исход, – сказал Дед. – Мы-то, спрятавшись в коконе Фогеля, не слишком бы пострадали, а вот Новому Санкт-Петербургу досталось бы по первое число! Рядом с населенной планетой взорвать пространственную бомбу мог только сумасшедший!
– Он ее не взорвал, – напомнил кап-три Перминов.
– Господин капитан первого ранга! – Астрогатор выглядел очень возбужденным. – Должен вам напомнить, что на наших картах тут вообще никогда не существовало входа в риманов туннель.
– В таком случае куда делся беглец?
– Не могу знать!
– Я только что просмотрел запись со сканеров, – сказал старпом Свистунов, выглядевший подтянутым даже в ночное время. – Именно в таком режиме наши корабли уходят в туннели. Для наблюдателя со стороны – расплываются и исчезают. Полагаю, он все-таки ушел в туннель, о котором мы прежде не знали.
– А может, беглец потерпел аварию? – предположил Перминов. – В конце концов, всё ли мы знаем о пространственных туннелях?
– Да нет тут никакого туннеля! – взорвался астрогатор. – В такой близости от обитаемой планеты его бы давным-давно засекли! И около него дежурил бы какой-нибудь из наших кораблей!
Осетру стало ясно, что переливать из пустого в порожнее можно еще долгое время.
Понятно было одно – каким бы путем император Владислав ни унес ноги, это случилось. И Яна, скорее всего, осталась живой.
А это уже немало!
Искать императора и Яну мы будем позже. А сейчас требуется произвести совершенно определенные и неотложные действия.
– Послушайте, господа! – сказал он. – Вам не кажется, что теперь самое время захватить императорский дворец? Пока его возможные защитники деморализованы бегством своего командующего…
Все замолкли и обернулись к нему.
Похоже, только сейчас до них дошло, что главная цель заговорщиков – лишение Владислава Второго власти – кажется, достигнута. Пусть и неожиданно…
И пора подхватывать упавшее знамя!
Глава пятьдесят третья
Как ни удивительно, а поднять упавшее знамя власти оказалось очень просто.
Гарнизону дворцовой охраны был немедленно предъявлен ультиматум – в течение четырех часов сдать оружие. Всем была обещана жизнь и милостивое прощение со стороны регента.
В результате дворцовая охрана, немного постреляв друг в друга и уменьшив таким образом свою численность на два десятка человек, сдалась уже через два часа.
Десантники с «Георгия Победоносца», под руководством Найдена Барбышева занявшие дворец, не нашли никаких следов императорской семьи. Судя по всему, Владислав забрал Елену Прекрасную и ненаглядных дочек с собой.
Расстраиваться никто не стал.