Обхватив голову руками, сидела Регина перед зеркалом. Из зеркальной глади смотрела не нее незнакомая, изможденная женщина. – Он выпил из меня жизнь, думала она, как шкатулку почистил. Интересно, когда он успел это сделать? Скорей всего, когда она спала. Теперь понятно, почему он не вышел из комнаты, когда она собиралась, почему следил за ней. Боялся, что она обнаружит пропажу. И вот почему он просил надеть серьги, чтоб она не полезла в шкатулку за своими украшениями. Серьги,до сих пор на ней. Прикоснулась к тонкому стеклу. Красивая работа, его подарок,его выбор. Регина поднялась и принялась выбрасывать платья из шкафа. Вот он! Сарафан. В котором она была в ту ночь. Одела его и вышла на террасу. Огромный диск луны висел над морем,вдали чернели горы, окаймляющие водную гладь. Где-то вдали, в лесу слышалось пение соловья. Регина взглянула на луну. Надо идти.
Морская стихия жила своей жизнью, обдавая соленым влажным дыханием, шуршала галькой, набегая мелкой волной. В огромном небе звезды водили хоровод. К чему все это, когда боль внутри заполняет до самых краев. Мама, как она сейчас нужна, она бы все поняла, пожалела… Регина вскинула голову. А что вместо этого? Циничная, равнодушная луна, абсолютно безучастная к ней. Его больше нет и нечего нет. Регина вошла в молочно-теплую воду. Надо идти, туда, где за гранью Млечного Пути ждет мама. Она все шла и шла. Пусть вода накроет с головой, чуть-чуть и все кончится и не будет больше этой невыносимой боли, а будет только тишина и безмятежный покой…
Свет прожектора ударил по глазам, вой сирен заложил уши.
- Береговая охрана! Немедленно выйти на берег!
От неожиданности Регина ушла под воду, захлебнулась.,плотность воды вытолкнула ее на поверхность.
-Полиция уже была, не хватало еще иметь дело с береговой охраной – думала она, лихорадочно выбираясь на берег. Цепляясь за прибрежные камни, ползла буквально на четвереньках. Лучи прожекторов метались по черной поверхности воды, как из преисподней, выла сирена. Наскоро выжав подол сарафана, что было сил Регина побежала в сторону гостиницы. Промчалась мимо ошарашенных работников рецепции, влетела в номер и без сил рухнула на постель.
Утро следующего дня застало Регину в постели, растерянную и заплаканную. Сейчас зайдет Макс и надо будет собирать вещи и отправляться домой. И в каком состоянии и виде она предстанет перед отцом? Всего три дня назад, звенящим от счастья голосом, кричала в трубку о том, как ей хорошо и как она счастлива. Всего три дня. А вернется? Обворованной, с разбитым сердцем. Регина всхлипнула. Что дальше? Сочувствие отца, ехидные улыбочки Алисы. Полное одиночество. Только Макс оказался ей настоящим другом, еще и каким. Ее не покидало чувство вины. Вместо с запланированного с друзьями отдыха в красивейшей стране- полиция, больница, нервотрепка из-за нее, а точнее из-за ее глупой наивности и чрезмерной доверчивости. Ведь предупреждал он ее! Не слышала, не хотела слышать. Вот он итог. И самое страшное, что она продолжает думать о Милане. Как теперь вырвать его из сердца? С досадой отшвырнула подушку. Ведь с этим надо будет как-то жить. И сколько еще продолжаться боли, которая не дает сил дышать. Горько усмехнулась. Вот пыталась уже и с жизнью расстаться и это сделать не получилось, не с ее счастьем. Ею вдруг одолело невыносимое желание вновь отправится в старую Будву. В место, где она была так недолго счастлива. Поеду – решила она, а потом вернусь и буду паковать чемодан. Хотя, этого как раз хотелось меньше всего. Денег то на автобус до Будвы хватит? Я же теперь нищая. Смешно. Хотя, какой тут смех. Регина пересчитала оставшуюся мелочь и решительно отправилась в путь.
Зазывно звучали звуки барабанов, на ветру полоскались цветные флаги. Движимая любопытством, направилась Регина в сторону ярких шатров и веселой музыки. Прямо на площади, перед старыми воротами города, давал представление цирк Шапито. Вокруг арены клубилась толпа. Регина подошла ближе. На арене мим, одетый в черное трико, давал представление. И хотя цель Регины была попасть в город, что-то в этом парне приковало ее внимание. Мим танцевал с красной розой. Нежно прижав цветок к груди, он двигался под звуки вальса. Трепетность сцены завораживала. Но вот откуда-то под звуки барабанов появился Демон в черном плаще. На ветру, плащ развевался, как зловещие крылья за его спиной. Мим испугано сжался, прижав розу к сердцу, оберегая ее от посягательств. Одним рывком Демон выхватил нежный цветок, переломил надвое и хохоча, втоптал в пыль. На лице мима отразился ужас. В этот момент Регина почувствовала, как что-то холодное начинает сжимать ее сердце. Сделав круг по арене перед притихшими зрителями. Демон скрылся.И вот вступила скрипка, так пронзительно и тонко, как плач над поруганной любовью. Мим склонился над розой, взяв ее в руки и дыша на нее, пытался оживить. Увы, она была безжизненна. Скорбно согнувшись на ней, мим плакал. Регина замерла, не в силах оторвать взгляд от сцены. Но вот заиграла нежная, напевная мелодия. К сгорбленной фигуре мима неслышно подошел Ангел в белых одеждах и коснулся его головы. Мим обернулся. Ободряюще улыбаясь, Ангел протянул ему белую розу Надежды. Протянув руку, поднял его и указал на небеса. Парень щурясь смотрел на солнце. Публика молчала. Регина не смела пошевелится, чувствуя, что сейчас, в эту минуту, в ней происходит что-то важное, то, что полностью может изменить ее жизнь и никогда ничего уже не будет, как прежде. Сцена закончилась. Зрители зааплодировали. Мим, кланяясь покинул арену. Регина бросилась за ним, настигла его возле цирковых вагончиков и проговорила, задыхаясь