Этьен предложил укрыть графиню, пока всё не утрясется, в каком-нибудь дальнем монастыре.
— Да вы с ума сошли! — всплеснула руками герцогиня, — там она точно либо с ума сойдёт, либо угаснет, как свеча на ветру.
Этьен непонимающе посмотрел на неё.
— Графиня всё детство провела в обители урсулинок и у неё остались не лучшие воспоминания об этих годах, — пояснил Филипп.
— Да пусть она остается в нашем доме! Здесь она будет в полной безопасности, как в укреплённой крепости! — Майенн был полон решимости защищать юную девушку не то что перед королем, ему и Папа был не указ (ко всему, он хотел под шумок исцелить красавицу от душевного расстройства и завоевать её любовь).
— Наивное создание, поумнеешь ли ты когда-нибудь? — иронично хмыкнула его сестра, — по-моему, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить: более неудачного места не найти во всей Франции.
— Почему ты всегда выступаешь против, чтобы я ни предложил? — он вновь вытащил на свет давнюю внутрисемейную распрю.
— Потому что за 25 лет, сколько я тебя знаю, ты ещё ни разу не предложил ничего путного, — отрезала Екатерина-Мария, — но, так и быть, для людей недалекого ума поясняю: во-первых, Бюсси может вернуться в любой момент и первым делом заинтересуется, с какой такой стати его сестра живет нашем доме. И что будет, когда всплывет правда? Война всех протии всех? Вторая Варфоломеевская ночь? Во-вторых, если его величество недалеко ушёл от тебя в умственном развитии, то старая змея ещё из ума не выжила и быстро сообразит, где прячется ушедшая из её лап графиня. Не думаю, что мы сейчас можем ей противостоять. Или тебе напомнить историю с неудавшимся генеалогическим древом, почти подлинным, когда наш старший братец рвался на престол? Подкупить врачей и отравить Регину для Медичи не составит труда. Я хотела бы услышать, что нам посоветует герцог де Жуайез?
Королевский фаворит между тем, воспользовавшись случаем, производил разведку местности в особняке своих бывших недругов. Конечно, его визит к Монпасье, в первую очередь, был продиктован необходимостью и искренней заботой о графине де Ренель, но отчасти имело место и извечное любопытство Жуайеза. Когда ещё он сможет поприсутствовать на семейном совете первых заговорщиков Франции! К тому же, в свете последних событий, ему просто-таки жизненно необходима была поддержка могущественного клана, поскольку его привилегированное положение при дворе висело на волоске. Для того, чтобы разобраться в семейных отношениях Гизов, проницательному герцогу хватило четверти часа. Остальное время он умудрился использовать на тщательное исследование неприятельского лагеря. Пока Екатерина-Мария выясняла отношения с Майенном, а де Лорж и молодой иезуит беседовали о состоянии Регины, Анн цепким взглядом замечал каждую дверь, каждое окно, каждую сверкающую безделушку в доме, потом тайком прошмыгнул в библиотеку и там — о небывалое везение! — увидел на столе исписанные острым, аккуратным почерком герцогини листы. Переписка с английским дипломатом Фрэнсисом Волсингэмом и послом Испании наводила на определённые мысли. Главным инициатором всех дворцовых интриг были вовсе не кардинал Лотарингский и Генрих Гиз, а Чёрный ангел Екатерина-Мария, впрочем, Анн де Жуайез в этом никогда и не сомневался.
К сожалению, прочитать и запомнить тексты писем он не успел: в дверях материализовался вездесущий, как все иезуиты, Этьен Виара. Видимо, с теми же целями, что и герцог. Наткнувшись на шныряющего по письменному столу Жуайеза, Этьен не счёл нужным изображать удивление. Несколько секунд они внимательно смотрели друг на друга, пока до них не донесся голос Екатерины-Марии, искавшей герцога.
Анн взял с полки первую попавшуюся книгу и с невозмутимым видом вышел из библиотеки, оттерев плечом священника. На лице у него крупными буквами была написана крайняя заинтересованность в выбранной книге. Кое-как оторвавшись от латинского текста, он подал голос:
— Я могу вывезти её в Англию, у меня там есть могущественные друзья, уж там-то до неё Медичи точно не доберутся.