— Она самая. Не узнаёте, ваша светлость? Что читаем? — она посмотрела на книгу, которую подруга сжимала в руке.
— Мне недавно привезли из Италии, — Екатерина-Мария была совершенно сбита с толку равнодушным видом Регины. — Новинка. Поэма "Освобождённый Иерусалим" Тассо. Чудесная вещь…
— Ах да, кажется, я о нем слышала. Говорят, он гениален, правда, страдает приступами умопомешательства. А ты, как и все остальные, уже не думала увидеть меня в Париже? Так вот что я вам скажу: рано обрадовались. Моей наглости с лихвой хватит и на появление в Лувре. И я даже не подумаю опускать глаза при встрече с королём. Мне нечего стыдиться и нечего бояться, ведь это не я совершила преступление и это не я предала подругу.
Герцогиня отшатнулась, как если бы Регина её ударила:
— Я не предавала тебя! Что ты говоришь?!
— Но ты и ничего не сделала для того, чтобы за меня вступиться.
И тогда Катрин улыбнулась и эта её улыбка, открытая и лёгкая, сказала графине больше, чем любые слова и клятвы.
— Ты меня, видно, плохо знаешь, если так подумала обо мне. Это мы-то, Гизы, по-твоему ничего не сделали?! Идём же!
— Куда?
— К Мадлене. Там нас никто не выследит и никто ничего не сможет подслушать.
Настороженно поглядывая на подругу, Регина пошла следом за ней.
Всю дорогу до ремесленного квартала герцогиня хранила загадочное молчание, лишь изредка бросая на хмурую Регину хитрый взгляд.
Войдя в мастерскую Мадлены, подруги, для отвода глаз, поболтали с хозяйкой, примерили по паре туфель и, подмигнув ей, поднялись на второй этаж и заперлись в спальне. Беготня подмастерьев, стук молотков и грозные окрики Мадлены были лучшей маскировкой для их беседы.
Герцогиня, как всегда, взяла с места в карьер:
— Ну и как ты себе представляешь месть Генриху Валуа? Публично отхлещешь его по щекам? Кастрируешь его? Что?
Регина посмотрела ей прямо в глаза:
— А у тебя есть план?
— У меня всегда есть план. Чем, по-твоему, я занималась всё это время? Только и делала, что читала Тассо? Кстати, вещица забавная. Роскошное издание, не говоря уже о языке автора, сюжете. Я в восторге. Тебе обязательно надо полистать. Заодно подучишь свой итальянский, он у тебя жутко хромает.
— Ладно, почитаю. Не томи и не переводи разговор, Катрин! Какой план? — Регина нетерпеливо топнула ногой.
— Я всё просчитала. План просто безупречен, но без твоего участия он невыполним.
— Я согласна, — без колебаний ответила графиня.
Герцогиня с видом суровым и таинственным села на кровать и королевским жестом указала подруге на стул у окна. Та, пожав плечами, повиновалась.
— Мы инсценируем покушение на папу, — нарочито небрежно обронила Екатерина-Мария.
Регина, как ужаленная, взвилась со стула:
— На кого?!
— На папу, — терпеливо повторила герцогиня.
— Покушение на папу?
— Инсценировку покушения.
Регина упала назад на стул.
— Ты же понимаешь не хуже меня, что уничтожить Валуа может только Церковь. Мы с тобой можем, в крайнем случае, только отравить Генриха. Но, согласись, это слишком мало для него. У нас есть возможность стереть с лица землю всю династию Валуа. Лишить их трона. Объявить персонами non grata.
Регина наклонилась вперёд, вся превратившись вслух. Ей уже не хотелось устраивать сцену подруге и обвинять её в бездействии. То, что предлагала ей сейчас Катрин, выходило за рамки разумного и отдавало дьявольщиной. Именно то, что и было нужно оскорблённой графине.
— Мы организуем покушение на папу руками фанатика-иезуита, — продолжала Екатерина-Мария и Регина читала в её многозначительных паузах неназванные имена, — и вовремя через кардинала Лотарингского предупредим его об опасности. Убийцу схватят и под пытками он выложит организаторов преступления: короля Франции, его мать и Рене де Бирага. И кого-нибудь из кардиналов, брат сам скажет, кого именно. Якобы король Франции вспомнил времена авиньонского папства и опять решил посадить во главе церкви своего ручного папу. Католическая Лига при поддержке Рима потребует отлучения Генриха от церкви. Представляешь, что начнётся во Франции? Страна ведёт войну с гугенотами, а король отлучён от католической церкви, проклят. Кто пойдёт за таким королём? Тут очень кстати гугеноты выиграют парочку-другую сражений и вину за это возложат на отступившегося от церкви короля. Вдруг очень кстати найдутся несколько интересных писем, подтверждающих право Гизов на корону и истинное положение Валуа на генеалогическом дереве Капетингов. Будет грандиозный скандал! Ну а если нас ещё и поддержит Испания (а она поддержит, даже не сомневайся)… Европа встанет с ног на голову, а когда вернётся в нормальное положение, во Франции уже будет новый король. Не говоря уже о том, на какую высоту взлетит кардинал Лотарингский. В наших с тобой нежных ручках будет Франция и вся католическая церковь.