И снова Этьена поразила несгибаемая выдержка Регины. У неё хватило сил и характера, чтобы с гордо поднятой головой пройти по площади до улицы Брак, и свернуть, наконец, к особняку Гизов. И только там рухнула на порог и зарыдала от обиды, бессильной ярости и боли. Выбежавшие на крики Екатерина-Мария и Гийом, одевавшийся на ходу, из глухих проклятий Виара и всхлипов Регины сообразили, что во Дворце правосудия произошло нечто из ряда вон выходящее. И это что-то явно было направлено против графини де Ренель.
Пока Гийом пытался успокоить Регину, Екатерина-Мария решила выяснить подробности происшедшего у Этьена, с каменным лицом методично бившего кулаком в стену. По всему было видно, что он собирается обрушить особняк Гизов.
— Хотите уподобиться Самсону? — поинтересовалась она.
Этьен отвлёкся от стены и, не замечая сочившейся из разбитой руки крови, посмотрел на герцогиню.
— Регине это не поможет, — продолжала она, — может, объясните, что произошло и почему моя подруга вернулась с представления в таком состоянии?
— Они её унизили. Они публично оскорбили её, обвинили в том, чего она не совершала, — еле слышно выдавил из себя юноша.
Екатерина-Мария даже не стала спрашивать, кого он подразумевал под "ними" — и так было ясно.
— Графиня видела в толпе канцлера королевы. Уверен, это его рук дело.
— Один он не смог бы это провернуть, — уронила новое зерно сомнений в душу иезуита Екатерина-Мария.
— Вы хотите сказать… — Этьен побледнел ещё больше, что казалось почти невозможным.
Герцогиня прекрасно знала, что человек скорее поверит в то, во что ему поверить хочется, чем в самый очевидный факт. Особенно до безумия влюблённый юный монах с ещё не перебродившими страстями в крови и образом Регины перед глазами.
— Вы не хуже меня знаете, святой отец, кто стоит за спиной Рене де Бирага.
— Боюсь, что тогда это не последний удар по графине, — вздохнул Этьен.
— Мы должны как-то защитить её, — Екатерина-Мария подняла на него почти беззащитный, умоляющий взгляд.
— Вы хотите сказать, что у вас нет никакого плана? Я в это не поверю никогда, мадам де Монпасье, — Этьен не был бы иезуитом, если бы его так легко можно было заставить что-то делать под дудку женщины.
Но Екатерина-Мария была готова к подобному вопросу:
— У меня? Ну что вы, святой отец! Вы явно переоцениваете возможности женского ума. Мне кажется, что вам лучше посоветоваться с кардиналом Лотарингским. Я бы и сама в такой ситуации не мешкая обратилась за помощью к нему, но подруга сейчас нуждается во мне, я не могу её оставить.
Недобрая усмешка, не предвещавшая врагам Регины ничего хорошего, скользнула по губам Этьена:
— Я прекрасно понял вас, ваша светлость.
Он поклонился ей, бросил исполненный нежности взгляд на плачущую в объятьях Гийома графиню и вышел.
Едва за ним захлопнулась дверь, всхлипы и жалобы в другом конце комнаты прекратились, как по мановению волшебной палочки. Графиня подняла заплаканное лицо с груди Гийома, уже вошедшего в роль вечной жилетки для женских слёз.
— Ну, что? — в голосе Регины, минуту назад надломленном обидой и страхом, теперь звучало подозрительное спокойствие.
— Как я и предполагала, наша рыбка проглотила наживку вместе с крючком, — улыбнулась Екатерина-Мария, поворачиваясь к подруге, — А мой братец кардинал доведёт начатое нами дело до логического конца. Кстати, что там было с моралите?
— Что-что, — Регина скромно потупила взор, — вполне предсказуемый успех у зрителей. Твой литературный талант никогда не вызывал у меня сомнений.
Гийома как обухом по голове ударили. С открытым ртом он переводил ничего не понимающий взгляд с одной женщины на другую и не мог произнести ни слова.
— Господи! — вздохнула герцогиня, не любившая немых сцен, — Гийом, что ты так меня смотришь?
— Это ты? Ты всё подстроила?
Регина подняла очи горе и как бы между прочим обронила:
— Почему сразу она? Будто бы я уже ни на что не способна. Идея-то моя была.
Гийом уставился во все глаза теперь уже на Регину:
— Это что? Это вот сейчас был спектакль? Вы тут передо мной обе всё сейчас разыграли и выставили меня вместе с этим проклятым иезуитом доверчивым идиотом?
— Ох уж это мне мужское самолюбие! — воздела руки к потолку Екатерина-Мария.
— А что такого мы сделали? — возмутилась Регина, — Извини, конечно, но мы просто забыли тебя предупредить.