— Надо же, неужели мой вечно занятой брат, наконец, заинтересовался происходящим у него под носом?! — не удержавшись, съехидничала Регина.
— Регина! — в два голоса укоризненно воскликнули Екатерина-Мария и Луи.
— Да я вообще могу молчать! — возмутилась она в ответ, — И пусть пикантные подробности из жизни твоей невесты тебе расскажут без моего участия, чтобы ты не обвинял меня в наговорах и клевете!
— Ваша невеста, баронесса де Гонто, безнадёжно скомпрометировала своё имя.
— Став любовницей одного из Гизов? Что ж, в таком случае скомпрометирована добрая половина женщин Парижа, в том числе и некоторые из здесь присутствующих, — горько усмехнулся Бюсси.
Регина даже бровью не повела, храня гордое молчание.
— Мне льстит ваше мнение о талантах и достоинствах мужчин нашего рода, — с улыбкой склонила голову герцогиня, — но речь сейчас не о моём брате. У меня есть доказательства, что Анна Лаварден имела любовников до него. Это, конечно, не преступление, но есть одно обстоятельство… Я не знаю, как это объяснить, мне, право, неловко говорить об этом.
— Наша невинная овечка спуталась неизвестно с кем и подцепила не то сифилис, не то ещё что-то из этого же разряда, — выпалила в крайнем раздражении Регина и тут же в испуге замолчала, встретив испепеляющий взгляд Луи.
— Какие у вас обеих есть доказательства, кроме пьяной болтовни герцога Майенна?
— Почему бы тебе не спросить саму Анну? — предложила она, — Неужели её наглости хватит всё отрицать перед тобой и Филиппом?
— Хорошо, — неожиданно легко согласился Луи, всё уже для себя решивший, ему достаточно было вчерашней сцены, — давайте сейчас все вместе нанесём визит Филиппу де Лоржу и его очаровательной кузине.
— И как это будет выглядеть? — поинтересовалась Екатерина-Мария, — Святая инквизиция допрашивает одержимую еретичку?
— Нет, — отрезала Регина, — к Филиппу пойду я одна. Я сама с ним поговорю и пусть он лично выясняет, что в этих слухах правда, а что наговор. Думаю, с тем, что графа де Лоржа никто ещё не мог упрекнуть во лжи, согласятся все здесь присутствующие? Луи, я ведь знаю, что ни мне, ни герцогине Монпасье ты до конца всё одно не поверишь. Ты должен узнать правду, какой бы она ни оказалась, из уст Филиппа.
— Ладно, я в ваши семейные дела вмешиваться не намерена, — словно отстраняясь, подняла ладонь герцогиня Монпасье, — мне уже пора. Я волнуюсь за Шарля, как бы он не наделал глупостей.
— Ну, хуже ему уже вряд ли будет, — не удержался от шпильки Луи.
Герцогиня ответила ему презрительным взглядом, мол, вы, граф, недалеко ушли, вознамерившись жениться на распутной вдовушке, и вышла из комнаты. Но в дверях не утерпела и небрежно обронила:
— Кстати, кто-нибудь интересовался, от чего умер барон де Гонто? В наше время, знаете ли, не составляет особого труда стать молодой вдовой.
Едва за герцогиней закрылась дверь, как Луи повернулся к сестре и молча начал сверлить её взглядом.
— В этом ты тоже меня обвинишь? — тихо спросила Регина.
Бюсси опустил глаза и после минутного молчания ответил:
— Извини. Мне просто сейчас очень плохо. Ты права, нужно говорить с Филиппом. Ступай к нему. Вряд ли он в курсе похождений своей кузины, но в любом случае, лучше будет, если он узнает об этом не так, как я. Лучше, если ты ему всё скажешь. Для него главное — слышать твой голос и видеть твоё лицо. Всё остальное в этом мире значения не имеет. Впрочем, как и для меня.
— Для тебя? — еле слышно переспросила она.
Луи поднял на неё измученный взгляд, умоляя более не спрашивать ни о чём, и вышел, оставив сестру одну. Как делал всегда.
Регина подошла к зеркалу, пристально посмотрела на своё отражение:
— Что ж, графиня де Ренель, пока всё идёт, как ты и хотела. К черту угрызения совести, к черту мораль, к черту всех, кто помешает тебе завоевать Луи. Нужно потерпеть ещё немного, и призрак Анны уже не будет маячить на твоём пути. Об остальном мы думать не будем вовсе.
Пока уставший, выбитый из колеи всем происходящим Бюсси лежал на постели, бесцельно глядя в потолок, подруги действовали.
Екатерина-Мария, вернувшись от Клермонов, первым делом разыскала в Лувре своего ветреного брата и, буквально силком вытащив его из шумной компании таких же придворных хлыщей, потянула его прочь из дворца.
— Идиот! — шипела она по дороге, — Когда ты только поумнеешь! Не мудрено, что Регина предпочла на роль своего мужа графа де Лоржа. Как можно было столь беспечно себя вести! Появиться в Лувре и, как ни в чём не бывало, слоняться по галерее в обществе безмозглых дворянчиков!