— Что вам нужно за эти письма? — в бешенстве процедил сквозь зубы Франсуа.
Екатерина-Мария беззаботно рассмеялась в ответ:
— А что вы можете предложить такого, чего у меня ещё нет? Послушайте, Франсуа, речь идёт не о выкупе этих бумаг. Речь идёт о взаимовыгодном альянсе.
— Альянс? Между мной и Гизами?! — теперь пришло время герцога издевательски расхохотаться.
— Ну вот видите, как нам весело вдвоём, — отметила она, — А будет ещё веселее. И почему вы решили, что я сейчас выступаю от лица всех Гизов? Я предлагаю вам объединиться с двумя умными и сильными женщинами, которые единственные могут помочь вернуть вам то, что отняла у вас родная мать.
Герцог насупился и подозрительно посмотрел на Екатерину-Марию. Та поняла это, как готовность внимательно выслушать, и продолжила:
— Всей Франции известно, что Карлу IX должны были наследовать вы, а ваш брат Генрих к тому времени уже был польским королем. И если бы королева-мать вовремя не предупредила своего любимца и он не примчался бы в Париж, забыв польскую шляхту, как страшный сон, короновали бы вас, ГЕРЦОГ. Я никогда не поверю, что честолюбивому потомку Валуа ни разу не хотелось восстановить справедливость и отнять то, что принадлежит ему по праву.
Франсуа усмехнулся:
— Вы хотите сказать, что вам было бы приятнее видеть королем меня, нежели моего брата? Вы, женщина из Лотарингской династии, делаете разницу между двумя сыновьями Екатерины Медичи?
— Представьте себе — да. Но я не стану сейчас лукавить и говорить, что вы мне симпатичны, что вы более достойны монаршего титула и принёсете стране больше пользы. Для меня решающим фактом является то, что с вами, в отличие от Генриха, я смогу договориться. И вам благоволит Регина де Ренель. Не скрою, я оценила вашу с ней затею и согласилась, что вы с ней были бы блестящей КОРОЛЕВСКОЙ четой. Два династических брака и мощный политический альянс! Или вас самого не прельщает подобная перспектива?
Герцог не торопился соглашаться, однако и возражать не стал.
— Я вижу, что мы с вами можем прийти к взаимовыгодному согласию, — довольно кивнула головой Екатерина-Мария.
— Говорите яснее, герцогиня, чего вы хотите?
— Сущие пустяки. От вас пока требуется не много. Пока. Вам нужно только прикрывать своего вассала де Бюсси и его прекрасную сестру, вашу будущую королеву.
Последние слова были сказаны так заманчиво, что Франсуа почти наяву увидел себя выходящим из Реймсского собора, в королевской мантии, об руку с ослепительной Региной, чью гордую голову венчала корона Франции. Сказочное видение рассеялось, как только до него дошёл смысл слова "прикрывать".
— А где, собственно, сама претендентка на роль моей супруги и мой верный Бюсси?
— Им пришлось тайно, в срочном порядке выехать из Парижа. Один из моих людей сболтнул на исповеди лишнее и ваша матушка узнала о назревающем заговоре. Подробностей, конечно, никто не знает, но имя Регины прозвучало. Она вынуждена была бежать. Сейчас она на пути в Бордо, а граф де Бюсси её сопровождает. В дороге, сами понимаете, с беззащитной женщиной может случиться что угодно.
— Вот как? Вы хотите, чтобы я, как последний идиот, прикрывал эту авантюристку, пока она будет развлекаться со своим любовником де Лоржем? Не много ли вы от меня требуете? К тому же, насколько мне известно, граф де Лорж уже получил от короля разрешение на брак с ней. Что-то всё это никак не вяжется с вашим заманчивым предложением.
— А что вы хотели, Франсуа? — Екатерина-Мария даже глазом не моргнула, только вздёрнула возмущённо свои длинные чёрные брови, — Вы ведь так и не набрались храбрости сделать хоть один шаг в сторону трона. Дальше пустых обещаний вы не пошли. Разумеется, слова графини тоже остались только словами. Лучше, знаете ли, синица в руках. Вот она и предпочла стать женой графа, чем очередной любовницей герцога. Вам ли не знать, как дорожат своей честью потомки спесивого Уго Амбуаза!
— А как же интрижка с герцогом Майенном? Что такого предложил ей ваш брат, чего не было у меня? Насколько мне известно, у него пока тоже нет никакой короны, — Франсуа до сих пор не мог простить Регине, что она предпочла ему Гиза.
— Помилуйте, ваша светлость, о графине гораздо больше сплетничают, нежели она того заслуживает. Из всех любовных и политических авантюр, в которых она якобы участвовала, смело можно больше половины считать выдумкой, а оставшиеся — приукрашенными случайностями, — Екатерина-Мария со всей возможной искренностью твердо опровергла подозрения герцога — Любовная связь графини с Шарлем — спектакль. Мой брат просто прикрывал Регину, поскольку в то время ей безопаснее было считаться любовницей Гиза. Ведь, согласитесь, когда ваша матушка узнала об этом, она сразу же вычеркнула графиню из своего чёрного списка, заявив, что шлюхи такого оболтуса, как младший Гиз, её не интересуют. Или вы скажете, что она таких слов не произносила?