— Что случилось? — страх, разбудивший её утром, снова сжал холодными, острыми когтями сердце.
— Всё, — честно признался Филипп, — всё, что только могло случиться. Кажется, король открыл на вас с Луи охоту. И королева-мать вот-вот спустит на вас церковь, инквизицию, судей, ищеек Рене де Бирага. Не знаю, кто ещё в этом замешан. Наверное, король хочет сделать расправу с Клермонами уроком для Гизов. Шарль попытается сбить их со следа, но только тех, кто ищет тебя. Бюсси уже выдал его сюзерен, герцог Анжуйский, так что с минуты на минуту здесь будут солдаты. В моём замке уже орудуют люди короля, ищут тебя, ищут бумаги, которые могут быть доказательством заговора. Регина, у нас нет времени на долгие разговоры. Собирайся сейчас же, мы ещё можем сбежать.
— А Луи? Что будет с ним?!
Конечно, разве она могла хоть на мгновение забыть о нём! Филипп и сам знал — коснись его, и первое, о чём он будет беспокоиться — "А как же Регина?". И он ничего не мог противопоставить её любви к Луи де Бюсси, любви столь же слепой и отчаянной, какой была его любовь к ней. Сейчас оба они, и Регина и Филипп, были заложниками своих чувств.
По большому счету, Филиппу уже было наплевать на Бюсси. Он приехал спасти Регину и своего ребёнка. Граф де Бюсси всегда умел сам о себе позаботиться, выкрутиться и на этот раз. Пусть скажет спасибо, что кто-то заботится о его любовнице, в конце концов. И Филипп в бешенстве высказал всё это Регине.
На его крики выбежала Софи. Он мельком взглянул на неё и рявкнул:
— Одевай свою госпожу, хватай всё необходимое и спускайтесь во двор. Я буду на конюшне. Нужно запрягать лошадей в дорогу.
Регина продолжала в панике цепляться за его руки. Нет, с ней определенно что-то случилось в этом проклятом Сомюре!
Филипп грубо встряхнул её за плечи:
— Прекрати истерику! Вспомни, чья ты сестра! Вспомни, какое имя ты носишь! Сейчас не время рыдать и бегать по окрестностям в поисках блудного Бюсси! Ты знаешь Луи не хуже моего — он сильный и умный. Он выкручивался не из таких передряг. Собирайся скорее. Тебе нужно спасать ребёнка. Не смотри на меня так, Екатерина-Мария мне всё рассказала. Я знаю, чьё дитя ты носишь под сердцем. И я не позволю ни тебе, ни тем паче Бюсси рисковать жизнью МОЕГО ребёнка.
Пока они спорили на лестнице, расторопная Софи уложила необходимые вещи и приготовила дорожное платье хозяйки.
Через полчаса крытая повозка в сопровождении вооруженных оруженосцев графа де Лоржа и трёх пажей Бюсси выехала за ворота замка. Сбитые с толку, испуганные слуги толпись во внутреннем дворике, обсуждая творившееся в замке. Кто-то громким шёпотом передавал совсем уж неслыханное — что графиня не невеста Бюсси, а его родная сестра, вступившая с ним в кровосмесительную связь. И вообще её скоро приедут арестовывать. Наконец, появившийся управляющий разогнал всех по местам, а трёх наиболее надёжных работников отправил на подъезды к замку, дабы они предупредили графа, что ему опасно появляться в Сомюре.
Регина молча сидела в повозке, прислонившись лбом к узкой спине Софи, правившей лошадьми. Запуганное беспомощное создание, которое графиня год назад подобрала на постоялом дворе, превратилось в уверенную, сообразительную и ловкую девушку, готовую защищать и поддерживать свою госпожу. И глядя на то, как Софи спокойно собиралась в дорогу, Регина перестала рыдать и начала действовать. Забрать шкатулки с драгоценностями и деньги из тайника было идеей Регины. Свою лошадь Филипп оставил в Сомюре и ехал теперь на Шарбоне. Глухо и тревожно ворча, рядом бежал Лоренцо.
Но впервые присутствие Филиппа и Лоренцо не приносило с собой спокойствия. Регина продолжала задыхаться от невидимого, не объяснимого, но почти осязаемого ужаса. Мир вокруг стал прозрачным, как стекло. Каждый звук резал ей слух, рассеянный в пасмурном небе слабый свет нестерпимо резал глаза. И не было конца дороге…
Огромным усилием воли Регина едва сдерживалась, чтобы не начать визжать от страха. Ребёнок внутри почти не толкался, словно тоже был чем-то напуган и теперь затих. Регина цеплялась за дрожащую Софи.
— Где же Луи, — безнадёжно шептала она, положив ладонь на живот, словно не рождённое дитя могло дать какой-то ответ.
До боли в глазах она вглядывалась в убегающую вдаль дорогу, но никто их не догонял. Луи не летел вслед за ними.
И вдруг мир словно застыл. Регина на мгновение перестала слышать топот копыт, голос Филиппа, тяжёлое дыхание Софи. Только откуда-то издалека донёсся до нё непонятный глухой стук, словно что-то упало на деревянный пол и покатилось. И ещё тихий звук падающих частых капель.