Сама Регина также оказалось объектом пристального внимания хозяйки дома: она разглядывала девушку безо всякого смущения и настороженность в её глазах постепенно сменялась несколько лукавым изумлением. Совершенно неожиданно для самой герцогини, Регина ей нравилась, причём с каждой минутой всё сильнее. Несмотря на изначальную неприязнь, Екатерина-Мария попалась в ловушку ослепительной и манящей красоты юной графини. Её совершенное лицо не могло не восхитить такую ценительницу искусства, как герцогиня, а ум и железный характер, светившиеся в глазах, не могли укрыться от проницательного взгляда. И червячок сомнения по поводу того, что юную графиню можно будет использовать в своих целях, впервые шевельнулся в душе Екатерины-Марии.
Но вот она поднялась навстречу Регине и та с удивлением обнаружила, что Екатерина-Мария довольно сильно хромает и правое плечо у неё заметно ниже левого. Одна из красивейших и умнейших женщин своего времени, герцогиня де Монпасье с рождения была увечной. Возможно, этот недостаток и стал причиной её язвительного и злопамятного нрава.
Марго в своё время много рассказывала Регине о Екатерине-Марии де Лоррен. Она терпеть не могла её и, по всей видимости, взаимно. Ещё не зная герцогини, Регина, из чувства противоречия, прониклась к ней симпатией. И шагнула к Екатерине-Марии, просияв улыбкой искренней радости. Сочетание удивительной красоты, незаурядного ума и беззащитности увечья затронуло в душе Регины незнакомые ранее ей самой чувства. У неё никогда не было подруг, с которыми можно поболтать о пустяках или поделиться самым сокровенным, и, быть может впервые в жизни, она почувствовала острую необходимость общения с другой женщиной.
— Прочла ваше письмо. И я скажу вам то, что не сказала королеве-матери — да. Я буду рада, если вы и дальше будете называть меня своей подругой, — совершенно искренне сказала она герцогине.
Две женщины стояли друг напротив друга и улыбались. Ещё не сказав ни слова, они уже понимали друг друга, как могут понимать только люди, слепленные из одного теста. Это мгновение и стало моментом зарождения их дружбы, столь редко встречающейся у женщин и долго ещё удивлявшей Лувр. Юная и неопытная графиня де Ренель, воспитывавшаяся в монастыре и не знавшая ни любви, ни заботы, — и блестящая светская львица, властная и избалованная. Но в тот день они увидели и услышали одна другую, проговорив до позднего вечера.
Несчастный Шарль, изгнанный ими из кабинета и безжалостно лишённый их общества, пострадав целых пятнадцать минут, отправился к своей очередной возлюбленной, сочиняя по дороге сонет в честь "прекрасной и жестокосердной девы с серебристыми глазами". Тем не менее, у него хватило ума предупредить встретившегося ему по дороге графа де Бюсси, что его сестра, возможно, задержится и искать её следует во Дворце Гизов. Луи, возвращавшийся с тайного свидания с Маргаритой, от такой новости потерял дар речи.
— Каким же, собственно, образом моя сестра оказалась в вашем доме, этом изощрённом серпентарии? — первым делом поинтересовался Луи, придя в себя и не особо подбирая слова.
Шарль не имел ни малейшего желания портить и без того далекие от дружеских отношения с братом графини де Ренель, на которую у него появились весьма серьёзные виды. Исходя из этих причин, Гиз с подчеркнутой вежливостью сообщил графу:
— Очаровательная графиня де Ренель нанесла визит герцогине де Монпасье, ответив на её приглашение, и в данный момент они беседуют на научно-философские темы. Ну, разумеется, не обходят они своим вниманием и последние модные ткани и свежие луврские сплетни. В общем, обычная женская болтовня, сами понимаете. Более ничего существенного сообщить вам не могу и вынужден откланяться, поскольку спешу по важному делу.