— Так как, ты говоришь, её зовут?
— Франсуаза де Шамбе. Приехала в Париж из Анжу неделю назад. Луи, если ты собираешься сделать то, о чём я сейчас подумал, то это совершенно напрасная трата времени.
Филипп единственный из компании практически никогда не пьянел. Робер смеялся по этому поводу, что, мол, у графа свои виноградники и он с детства вместо молока матери пил молодое вино. Вот и на этот раз Филипп мгновенно уловил перемену в настроении Бюсси. Луи, видимо, почуял новую добычу, Маргарита и её наперсницы ему давно наскучили и теперь он искал новых приключений на свою голову.
— Луи, её муж, граф де Шамбе, редкостный по нашим временам ревнивец, по слухам, он помог ей овдоветь в первый раз, а затем убрал с дороги своего родного брата-близнеца. К тому же он обласкан королём и его вот-вот назначат главным ловчим. Не связывайся с его женой. Это ведь всего лишь одна из красоток Летучего эскадрона, так что ничего особенного ты для себя не найдёшь.
Бюсси откровенно расхохотался:
— Тебе не кажется, что ты сам себе противоречишь? Ревнивый муж — и закрыл глаза на то, что его жена сверкает прелестями в небольшом борделе нашего королевства? Бьюсь об заклад, не успеет этот де Шамбе получить регалии главного ловчего, как уже начнёт пугать своими рогами оленей в королевском лесу.
Задремавший было Робер поднял голову:
— Пари? Тогда я ставлю свою серьгу с алмазом, что через неделю де Шамбе вызовет тебя на дуэль, а прелестная Франсуаза вернётся в провинцию.
Филипп ошибался — Луи искал не замену своим надоевшим любовницам и не новых впечатлений, а спасение от Регины:
— Ставлю в ответ кольцо, которое подарила мне на память Маргарита вчера вечером!
Это было вне понимания вечного романтика Филиппа и он не мог не высказать своё неодобрение:
— Луи, это не очень благородно. Вы оба сейчас спорите на честь женщины. Ни Маргарита, которая тебя действительно любит, чтобы там не говорили, ни даже девица из Летучего эскадрона не заслуживают такого отношения. Даже если тебе удастся соблазнить Франсуазу, в чём никто и не сомневается, собственно, всё равно не стоит предавать это такой огласке. Тем более расплачиваться по своим долгам подарками влюблённых в тебя женщин. А если сейчас в "Белом коне" кто-то спорит на твою сестру?
Бюсси буквально выбросило из-за стола:
— Ты сам сейчас переходишь все границы допустимого, ставя в один ряд с моими любовницами Регину! И это говоришь ты, мой лучший друг! — Рука его потянулась за шпагой — Клянусь, я всех предупреждал, что именем Регины не стоит бросаться! Оскорбления в её адрес не всякой кровью смываются.
— Ты собираешься вызвать меня на дуэль? — Филипп даже бровью не повёл. — Что ж, я не стану сейчас взывать к твоему благоразумию. Но если ты начал так заботиться о своей сестре, то не кажется ли тебе, что одна наша дуэль из-за неё вызовет больше сплетен, чем её платок в руке королевского миньона?
— Да ты просто боишься со мной драться! — ярость и ревность затуманили разум Бюсси.
Он знал, что из всех своих поклонников Регина особо выделяет Филиппа. Луи случайно стал свидетелем, как они целовались в полутёмной галерее Лувра. Ещё тогда Бюсси хотел вызвать друга на дуэль, да пожалел Регину. К тому же не он ли сам толкал их друг другу в объятья, прячась от своей любви?
— Нет, не боюсь, — вывести Филиппа из равновесия было нереально, — и ты не хуже меня это понимаешь. Я не знаю, какая муха тебя укусила, раз уж тебе так приспичило с кем-то сцепиться. Я не боюсь смерти. И за Регину могу убить даже тебя. Но кто бы из нас ни вышел победителем из поединка, больнее всех будет ей. Если тебе наплевать на свою сестру, то мне — нет.
Бюсси в ярости рубанул шпагой по скамье, вогнав гибкую сталь до середины доски, и вылетел из шумной таверны на улицу. Робер, переглянувшись с Филиппом, ринулся следом.
В тот же вечер Луи умудрился довести до дуэльного картеля пустяковый спор из-за узора на шторах в кабинете герцога Анжуйского и дрался потом с несчастным дворянином с такой яростью, словно причиной этой дуэли была Елена Троянская. А вернувшись победителем после этой жестокой, глупой битвы, зацепил взглядом зеленоглазую блондинку с пышными формами и, как магнитом, притянул её к себе. Как ему самому тогда казалось, она была одним из его лучших трофеев. В красоте Франсуаза вряд ли уступала Регине, но…не было в ней колдовства.
Ещё одна чужая женщина в моих объятьях засыпает, разметав золотые кудри по шёлку простыней. Её красота сияет в золоте свечей, как драгоценный камень. Да, она красива. Быть может, эти губы и эти руки самые прекрасные из тех, которые я целовал в своей жизни. У этой женщины волнующий голос и гибкое тело. Она искусна в любви, горяча и весела, и даже умна. В меру. В Тебе же всего — без меры. И напрасно я думал, что она сможет заменить Тебя. Она просто женщина, а Ты — Богиня.