— Сколько…они стоят? — шёпотом спросила графиня Мадлену.
— Они не продаются. Я их шила для своей сестрёнки. Но ей они больше не понадобятся, — в голосе башмачницы явственно прозвучали слёзы.
Регина вскинула виновато-испуганный взгляд:
— Прости. Она умерла?
— Нет. Сбежала с каким-то офицером. Жанна была красивая, совсем не похожа на меня. И очень глупая. Совсем как птичка.
— Мне очень жаль. Правда.
— Ну, что вы, госпожа. Туфли не продаются, но если вы позволите, я подарю их вам. Вещи должны приносить радость. Пусть и эти туфельки проживут свою жизнь, пусть танцуют на балах и гуляют по Венсенскому лесу. К тому же вам они подойдут. Примерьте, госпожа.
Мадлена провела Регину в свою мастерскую. Графиня со свойственным ей любопытством осмотрела всё до последнего гвоздя и расспросила обо всём, что попадалось ей на глаза. Туфельки ей действительно пришлись впору. Девушка только что не визжала от восторга — обновка даже не чувствовалась на ноге. Пританцовывая по мастерской, Регина напросилась в ученицы и целых полтора часа усердно копалась в кусочках кожи и бархата, подавала гвоздики и нитки и даже попробовала прибить каблук на каких-то башмаках, пока Мишель не отобрал у неё молоток силой. Обычно суровая и неразговорчивая Мадлена беззаботно смеялась, глядя на огненно-рыжее солнце, осветившее её негостеприимное жилище, и отвечала на бесконечные вопросы графини. Робость и смущение первых минут прошли и она на равных держалась с богатой и капризной графиней де Ренель.
И вдруг Регине пришла в голову гениальная идея. Она подскочила к Мадлене и ухватила её за локоть:
— А ты можешь сделать на заказ любую обувь?
Мадлена на секунду задумалась и уверенно кивнула.
— Тогда завтра приходи во дворец Бюсси. Знаешь, где это?
— Кто же в Париже не знает ваш дом!
— Так вот, моей подруге герцогине Монпасье нужна особая обувь.
— Вы говорите о хромой герцогине?
— Да, она хромает. У неё одна нога короче другой. Ты можешь сделать ей такие туфельки, чтобы хромата не так бросалась в глаза?
— Могу. Я однажды делала такое. Грациозную походку, как у вас, не обещаю, но хромать она не будет.
— Замечательно. Значит, договорились? С сегодняшнего дня ты будешь моей личной… моим личным мастером. Заказов будет много, но только от меня и от герцогини. Я хочу, чтобы во всём Париже только у нас двоих были твои волшебные туфельки. А это задаток.
И Регина, не обращая внимания на слабый протест Мадлены, оставила на столе горсть золотых монет.
Через неделю герцогиня Монпасье щеголяла в новеньких туфельках, каким-то непостижимым образом скрадывавших хромоту. Имя мастера подруги хранили пуще государственных и семейных тайн и не раскрыли бы его даже Инквизиции. Платили подруги щедро и вскоре Мадлена приобрела новую мастерскую, просторную и на более выгодном месте, наняла несколько подмастерьев, набрала учеников, и герцогиня Монпасье, соблазнившись на уговоры Регины, тоже стала частым гостем у Мадлены.
Тем времен тучи над головой Регины начали сгущаться уже не на шутку. В Лувре уже заключали пари, долго ли будет сверкать в Париже новая звезда.
Все прекрасно видели, как раздражает Екатерину Медичи юная графиня, а особенно её близкая дружба с вечными соперниками Валуа — домом Гизов. Луи де Бюсси, конечно, в последнее время не пользовался симпатией королевы-матери, но, по крайней мере, она всегда знала, что можно от него ожидать. Дерзкий и гордый, он совершенно не умел интриговать и отличался прямотой высказываний и поступков. Такие, как доблестный Бюсси, не устраивают государственных заговоров, их только выбирают предводителями военных переворотов. Он мог бы повести за собой во время Варфоломеевской ночи, но он бы никогда до неё не додумался. В глубине души королева всегда считала его своевольным, но добрым мальчишкой, которого ничто, кроме дуэлей и женщин, не интересует. У Екатерины Медичи головной болью было семейство Гизов и этот выскочка и везунчик Наварра.
И вот появилась Регина. И она не была "Бюсси в юбке", как поначалу называли её при дворе. Она была гораздо опасней, потому что была женщиной. А женщины никогда не будут драться на дуэли и писать едкие эпиграммы, по сути бесполезную трату времени. Они лучше отравят, оклевещут, придумают самую запутанную и смертоносную интригу. В Регине королева-мать почувствовала силу Луи де Бюсси и коварство герцогини Монпасье — адскую смесь. И впервые испугалась.