— И пусть Марго тоже забирает с собой. Иначе она так и будет прятать под своей юбкой выходки своего любовника! — продолжал буйствовать Генрих.
— Успокойся, сын мой. Я сама прослежу за этим. Я поеду вместе с ними в Наварру. Погощу у зятя. Заодно прослежу, чтобы эти гугеноты не спелись с Гизами. Возьму с собой самых способных фрейлин и уж они-то смогут вытянуть из его дворян всё, что касается тайной переписки и военных планов, я своих девочек знаю.
— Все ваши девочки, мадам, вместе взятые не стоят одной графини де Ренель. Ни по красоте, ни — увы! — по силе влияния на мужчин.
— Генрих, ты мне не нравишься в последнее время, ибо я всё чаще слышу имя графини де Ренель из твоих уст. Уж не попался ли и ты на эту древнюю как мир наживку под названием "добродетельная красавица"? Я бы на твоём месте не ставила её в один ряд с принцессой Клевской. И пока я буду следить за Марго и её рогатым муженьком, ты должен заняться Бюсси и его сестрой. А точнее, Региной. Потому что Бюсси, как и все кобели в этом королевстве, возжелал эту сучку, забыв про то, что она ему сестра. Гизы нам пока не по зубам, но разбить их союз с графиней де Ренель мы пока ещё можем. Мне нужно подумать. Пусть позовут канцлера, а ты приходи после вечерней мессы. Будь я проклята, если не переиграю этих двух мерзавок!
Успокоившийся к тому времени Генрих с задумчивым видом посмотрел на мать и хищная усмешка скривила его губы:
— А знаете, матушка, у меня появились кое-какие виды на нашу графиню. Я знаю, как сломать её гордыню, спровоцировать Бюсси и выбить эту пару из колоды Гизов.
— Ну что ж, я полностью доверю твоей дальновидности, сынок. Лучшая защита — нападение. И помни: мягкосердечие королей — первая причина гибели государства.
Прощальное письмо Генриха Наваррского Регина перечитала два раза. Короткое и печальное, оно сначала вызвало в её душе грустное разочарование несбывшихся планов.
— Ну, что ты так расстраиваешься? — пожала плечами герцогиня. — Только не говори, что ты влюбилась в нашего беарнского принца.
— Почему бы и нет? Этот твой, с ресницами, однако запал тебе в душу, хоть и гугенот. А как относится ваша Лига к твоей интрижке с бравым капитаном рейтаров?
— Меня это мало интересует. Если честно, я сама от себя не ожидала. Но Гийом… он мне нужен.
— Ты влюбилась, Катрин. Опять на всю жизнь и смертельно? — на памяти Регины это было уже в третий раз.
— Нет. Это у меня ненадолго. Все эти гугеноты столь же скучны, сколь и бедны. Я вот ещё немножко, а потом всё. Надоест. Прогоню. Забуду.
А вот это признание дорого стоило хотя бы потому, что звучало впервые. Регина насторожилась: мимолётное увлечение подруги, кажется, было серьёзнее, чем она сама думала. "Этот, с ресницами" чем-то зацепил непостоянное сердце герцогини.
— Я не из-за Генриха, — пояснила Регина, — то есть из-за него тоже. Просто наша с тобой затея не удалась.
— Мы с тобой легко отделались, к твоему сведению. Наш с тобой поход в "Белого коня" имел неожиданное продолжение. Медичи быстренько додумали свою версию произошедшего. Никаких неопознанных пажей графа в трактире не было, никаких невинных попоек и тайных любовных свиданий, как ты понимаешь, тоже. На самом деле, оказывается, Генрих Наваррский и Чёрный ангел Гизов вместе со своими друзьями готовили свержение короля Франции Генриха III. Кстати, союз их образовался при непосредственном участии любовницы Генриха Наваррского графини де Ренель. Этот военно-политический совет охраняли крупные военные силы в составе графа де Бюсси и его дружков.
Регина задохнулась от возмущения:
— Да как ему такое в голову пришло! Я даже не любовница Генриха, какой уж тут государственный переворот!
Екатерина-Мария не сдержала смех:
— Тебя что больше всего разозлило? То, что тебя обвиняют в заговоре, или то, что ты не успела оправдать титул любовницы беарнца? А я ведь тебе сразу говорила, что лучшей пары, чем герцог Майенн тебе не найти.
— Не хо-чу! — капризно топнула ногой Регина и выбежала прочь.
Бессильная злость на саму себя, на Луи, на подругу, на хитроумных Медичи и осторожного Генриха Наваррского клокотала в груди разбуженным вулканом. Хлопнув дверью, она выскочила из дома Гизов и, сделав слугам знак следовать за ней, быстрым шагом направилась по улице Брак, нимало не заботясь о мгновенно перепачкавшихся в пыли и мусоре кружевных юбках и новых туфельках. Кто-то окликнул её, кого-то она ненароком толкнула, дорога плыла перед её глазами. Регина ускорила шаг и тут же споткнулась о вывернутый из земли камень. Пыль и мелкие камни стали стремительно приближаться к её лицу, но ещё стремительнее оказалось движение чьих-то сильных и надёжных рук.