Ничего плохого еще не произошло, а инстинкты уже били тревогу, по мышцам электричеством скользило напряжение, сердце набирало привычный для охоты ритм. Сатурио больше не думал о том, кто это затеял, и скрываться он не собирался. Он готов был обозначить свое присутствие, чтобы оставаться рядом с Мирой и сохранять возможность ее защитить, а уж как он это объяснит – можно будет придумать позже.
Он почти успел… Может, если бы он двигался непрерывно, он бы и вовсе справился. Но когда Сатурио наконец миновал буферную зону и добрался до основного зала, он просто замер на пороге. Не из-за темноты, нет, она как раз кочевника не смущала. По нему ударило зловоние, наполнявшее грандиозное помещение. В основном – запах сырого мяса, будто здесь недавно кого-то освежевали… Кого-то очень большого или многих сразу. К этому примешивался и запах свежей крови, но совсем слабый, теряющийся.
В другое время такого было бы недостаточно, чтобы сбить кочевника с толку, но тут он просто ничего подобного не ожидал – особенно после стерильной свежести буферной зоны! Он пришел в себя быстро, только вот в таких ситуациях на счету каждая секунда. Преодолев шок, он распознал и звуки, и движение в темноте, он хотел крикнуть, предупредить… но стало слишком поздно.
В зале вспыхнул свет, яркое холодное сияние, позволившее разглядеть хищную тварь во всем великолепии.
Странно было так думать о монстре: великолепие… Но по-другому не получалось, потому что это существо занимало собой весь зал. Не заполняло его идеально, а будто сливалось с ним. Четкой формы у уродца не было, он представлял собой набор странных комков плоти разного размера, растянувшихся по канатам и связанных паутиной жил. Он слился с атриумом, и пространства вроде как по-прежнему хватало, но это не мешало чудовищу быть везде и сразу.
Самой страшной его чертой был не размер, нет – размер при такой малой плотности не имел значения. Куда больше Сатурио проняло сходство этого ублюдка с человеком. В том, что это на самом деле не человек, сомневаться не приходилось, не было единства даже на уровне силуэта – как минимум потому, что у уродца не было силуэта! Но те комки плоти, нагромождением которых он, по сути, и был, оказались человеческими… по большей части. Вот рука, просто за запястьем почему-то вьется череда крупных сосудов. Вот внутренние органы – отдельно друг от друга, на внушительном расстоянии, и все же по венам между ними течет кровь! И все это обнажено, лишено кожи, отсюда и запах сырого мяса. Это уязвимость, и кажется, что туловище принадлежит не хищнику, оно принадлежит несчастному мутанту, который родился лишь для того, чтобы умереть, но стоит взглянуть на голову, и даже легкая иллюзия беспомощности развеивается без следа.
Голова огромна – больше Сатурио, вот и еще одно доказательство того, что человеком эта тварь никогда не была… Как будто кто-то такие доказательства требует! Голова сохранила типичные для человека черты лишь отчасти: лоб высокий, есть брови, а вот глаз нет вообще, нос крупный и искривленный, ниже под чудовищным углом распахнут безгубый рот. Сперва Сатурио показалось, что это не от человека черта, ведь у людей не бывает таких клыков! Но потом до кочевника дошло: это на самом деле не клыки, это просто острые обломки зубов, и кровь, которая по ним стекает, принадлежит существу, оно уже успело покалечиться, пока было одно.
Серьезно это ему не навредило, оно продолжало жить своей жуткой, противоестественной жизнью. Оно еще и охотилось! Сатурио оно пока не замечало, потому что он пришел позже, все внимание монстра было сосредоточено на Мире и Натане. То, что на голове не было глаз, не мешало ему видеть, пасть распахнулась прямо перед ними!
Не похоже, что эту ловушку организовал Натан, он был напуган не меньше, чем его спутница. Он вообще замер от ужаса, как мелкий зверек, который уже сдался и теперь лишь дожидается, когда же его сожрут. А вот Мира… Мира не подвела! Она была готова к такому открытию не больше, чем Натан, но замирать не стала, она подалась в сторону, да еще и своего спутника за собой потащила. Вовремя: секундой позже челюсти сомкнулись на том месте, где только что стояли люди.
Сатурио тоже не медлил, он выстрелил в голову. Попал в висок, хорошо так попал, он должен был убить это уродство и со всем покончить за один миг! Только вот мертво оно не было, хотя кровь кочевник ему пустил знатно. Но оно будто не заметило глубокую рану, сорвавшую ему половину головы, оно с яростным воем ринулось на новую добычу.
У Сатурио не было времени объединиться с остальными, не было даже возможности узнать, как они. Хищник атаковал с двух сторон сразу: попытался впиться в добычу осколками зубов и перехватить за ногу рукой, двигавшейся на сосудах, как кукла на веревочках. Существо было быстрым, да и нападало вполне умно, у Сатурио лишь чудом получилось увернуться. Человек бы, пожалуй, и вовсе не справился… или раненый кочевник, так что старший из Барреттов порадовался тому, что не призвал сюда братьев.