Но главное, он мог работать, поэтому о работе он и думал, а не о том, что с ним произошло и к чему это привело. Так проще: сосредотачиваться только на том, что он может изменить, а не рыдать по углам о прошлом.
Работы у него хватало – как и у всех военных сейчас. Обычно они не патрулировали жилые кварталы: это не требовалось, а если и требовалось, таким занималась полиция. Военные же подчинялись напрямую адмиралу и вмешивались только в чрезвычайных ситуациях.
Так теперь что ни день, то чрезвычайная ситуация! Станцию потихоньку восстанавливали, и это хорошо, а плохо то, что у людей сдавали нервы. Кто-то видел, что стало с их друзьями, кто-то никак не мог прийти в себя после захвата… Причин хватало, и драки могли вспыхнуть где угодно, в любой момент, патрули лишними точно не были.
А тут еще и листовки эти добавились, на карточках отпечатанные… Кеннет бросил очередную такую в утилизатор и презрительно поморщился. Нашли время волны разгонять! Нет, понятно, что поводов для возмущения хватает. Может, Кеннет даже посочувствовал бы этим любителями протестов, если бы они заявили свои претензии открыто. Так ведь они гадили анонимно, прятались за кусками пластика! Такое он терпеть не мог, поэтому, в отличие от сослуживцев, отнесся к приказу адмирала со всей ответственностью и внимательно разыскивал тех, кто эту дрянь распространяет.
Потому и нашел. Остальные патрульные прошли мимо узкой ниши, предназначенной для хранения сервисных дронов. Они не всматривались в темноту, они устали, им просто хотелось дождаться конца смены. Они знали, что в нише этой никого нет, вот и не удостоили ее внимательного взгляда. Но Кеннет именно искал, потому не упустил человеческий силуэт среди оборудования.
Он не стал обращать на это внимание остальных, просто сказал, что догонит их, а они не собирались расспрашивать, куда он собрался, им было все равно. Кеннет же не хотел устраивать официальное задержание по двум причинам: во-первых, он не был уверен, что человек прячется там из-за преступления, во-вторых, знал, что это за человек.
Они с Риком Фло́рисом не были друзьями, даже на приятелей тянули с очень большой натяжкой. Но Кеннет знал его имя, пару раз они выпивали вместе, когда больше не с кем было. Сейчас этого оказалось достаточно, чтобы воздержаться от поспешных выводов.
Хотя и основания для подозрений есть. Рик из заключенных, такое не скроешь – нашивка на одежде кого угодно предупредит, а у военных еще и доступ к личным делам есть. Он не убийца, но наворовать успел достаточно, чтобы получить пятьдесят лет срока – похоже, сунул руку в карман какого-нибудь очень уж серьезного, нужного галактике гражданина. На «Виа Феррате» он числился техником, но Кеннет прекрасно знал, что четких должностных обязанностей у него не было. Заключенные-техники подчинялись нескольким отделам сразу, то есть, выполняли поручения, которые им чуть ли не каждый член экипажа дать мог. При таком раскладе недовольство вполне может перерасти в нечто большее, были бы правильные условия! Если Рик привык жить не считая денег, а теперь в весьма солидном возрасте оказался мальчиком на побегушках, он в любой момент может совершить глупость.
Дождавшись, когда другие патрульные отойдут подальше, Кеннет велел:
– Выходи оттуда. Если заставишь меня лезть за тобой в эту нору, сдам тебя кочевникам.
Чувствовалось, что вылезать Рику не хочется, и это было еще одним доказательством того, что он туда не случайно свернул. Но слово «кочевники», как всегда, действовало магически: с лысыми уродцами никто связываться не хотел, проще уж человеку с человеком договориться! Кеннет особо не распространялся, что на самом деле никого не послал бы к мутантам – это же не по-людски! Терять такой замечательный вариант шантажа он при любом раскладе не хотел.
Рик выбрался из укрытия, замер перед патрульным, угрюмый, настороженный. Он, сам того не замечая, постоянно касался сумки, которую таскал на плече, а теперь задвинул на спину. Это говорило Кеннету, что там, лучше любого обыска.
– Вот и что мне с тобой делать? – вздохнул патрульный.
– В смысле? – возмутился Рик. – Я ж ничего не нарушал!
– Даже не начинай. Если я сейчас тебя обыщу, я уже не смогу сделать вид, будто ничего не случилось. А пока мы с тобой просто дружески болтаем, у нас еще есть шанс разойтись с миром.
Рик зыркнул на него исподлобья, но скандалить не стал, знал ведь, что попался.
– Так о чем мы дружески болтаем?