– Ты рассказываешь мне, на кой ты в это влез, – с готовностью пояснил Кеннет.
– А что, я терпеть должен? Ладно нас сюда заманили обманом, можно допустить, что они и сами не знали, во что лезут… Но дальше-то зачем с нами так обращаться?
– Так – это как?
– Как будто мы и не люди уже! Ведь если бы нас считали полноценными людьми, никакой паразит сюда бы не пробрался!
– Как ты связал одно с другим? – поразился патрульный.
– Так начальство же помнит, что у нас тут зэки в основном, и не особо озадачивается безопасностью. Типа, если кто из нас помрет случайно – так и не страшно, нас же много! А теперь много как раз умерло. И что, никто за это отвечать не будет?
– А кто должен?
– Не знаю… – Рик на миг смутился, но тут же снова перешел в режим упрямого барана: – Но кто-то точно должен! Нужен контрольный орган, который будет проверять наших начальников! Или ты хочешь, чтобы сохранились прежние порядки?
– Вообще-то, хочу.
Кеннет произнес это спокойно, негромко, и все равно собеседник уставился на него так, будто патрульный ему оплеуху отвесил.
– В смысле – хочешь? После всего, что было?
– Мы знали, что отправляемся на территорию аномалий, – напомнил Кеннет. – Об этом предупреждали и тебя, и меня. Мы оба подписали контракт на десять лет!
– Да, но… Трупы…
– А ты почитай то, что подписывал. Там не сказано, что ты обязательно умрешь, но это один из допустимых вариантов. Если через десять лет меня не вернут на Землю и не выплатят зарплату, я начну протестовать так, как тебе и не снилось! А пока я не собираюсь свергать руководство, чтобы нас по прилету расстреляли без вопросов. У меня есть причина вернуться домой!
Его уверенность подействовала: Рик явно растерялся. Да и понятно, почему, все эти революционные идеи кто-то быстренько состряпал на коленке и распихал в пустые головы. Главная уязвимость таких идеалов в том, что они столь же чужды, как пробивший череп паразит.
Кеннет же готов был отвечать за каждое свое слово, потому что он не врал. У него действительно была причина вернуться домой – и причина эта перекрывала все остальное.
Он согласился на миссию в Секторе Фобос не сразу, он же не заключенный какой! Кеннет и так служил по контракту, он рисковал, но он в любой момент мог вернуться на Землю, это значило для него больше всего. Так что возможность провести десять лет вдали от дома на него давила, он подумывал отказаться, а потом увидел сумму, которую ему предстояло получить.
Эта сумма решала всего его проблемы. Кеннет признавал, что не безгрешен, к долгам за учебу и покупку дома добавились еще и долги за его маленькие увлечения… Он раскаялся в этом, он обещал Ие и родителям завязать, да и держал свое слово. Но уже полученные долги от этого никуда не исчезали. По подсчетам Кеннета, при зарплате контрактника ему пришлось бы вкалывать без отдыха лет двадцать, просто чтобы закрыть нынешние долги и проценты от них.
Работа на «Виа Феррате» решала ту же проблему намного быстрее. Он не просто получал больше денег, по условиям договора все его долги перед банками освобождались от процентов на время миссии. В итоге через десять лет он мог не просто расплатиться, а еще и остаться в солидном плюсе.
Это его здорово встряхнуло. Впервые за долгое время он почувствовал себя не ничтожеством, которое вынуждено склонять голову в кабинетах банковских начальников, а солдатом. Его служба снова имела значение!
Ну а самое главное, Ия его поддержала. Она не обрадовалась – но если бы она обрадовалась его десятилетнему отсутствию, Кеннет задумался бы: а стоит ли ради нее идти на такие жертвы? Но она плакала, не хотела его отпускать, и ему пришлось долго объяснять ей, почему так будет лучше для всех.
Она уже приняла его со всеми грехами прошлого. Теперь она согласилась отдать десять лет своей жизни ожиданию. Десять ярких, замечательных, молодых лет! И Кеннет намерен был отплатить ей за это сполна, вернуться, да еще и с деньгами… Он не собирался позволять вконец зажравшимся зэкам сорвать его планы.
– Джу́лиан!
Имя ворвалось в его размышления о доме, неприятно кольнуло, развеяло иллюзию. Откуда оно вообще, к чему здесь? Кеннет, на миг отвлекшийся от реальности, поспешно огляделся по сторонам, но кроме него и Рика на улице-коридоре никого не было, патрульные ушли далеко вперед, люди предпочитали лишний раз из комнат не выходить.
Получается, с ним заговорил техник…
– Как ты меня назвал? – нахмурился Кеннет.
– Я тебя никак не называл, – растерялся Рик.
– Да ты имя мое забыл! Я Кеннет.
– Так-то я знаю…
– Тогда зачем ты назвал меня Джулианом?