– Он вообще не вариант. Его дар убил существо, сохранив жизнь людям, потому что генетическая природа человека и существа оказалась разной. Но вот этот результат неудачного вскрытия, – я кивнул на экран, – несет в себе гораздо больше человеческого, чем его родитель. Что иронично.
– И если Лейс начнет его убивать, не справится и оно выживет, оно может перезаражать половину станции, стоит ему только вырваться из изоляции! – подхватила Мира.
Я лишь кивнул. Чтобы не портить им настроение еще больше, я не стал уточнять, что, если оно вырвется из изоляции, оно и так найдет способ нас перебить.
Личеку явно хотелось возмутиться, но он пока не наскреб в себе смелости. Вместо него заговорил Отто Барретт:
– Хорошо, что нам тогда остается? Если коротко.
– Кормить его, – отозвался я.
Конечно же, на меня тут же начали пучить глаза все, кому не лень. Сначала они хотят коротко, а потом им все странно и непонятно.
Хотя кое-кто уловил, к чему я клоню.
– В этом есть смысл, – подтвердил Эдгар Далин, напрочь игнорируя тот факт, что во всех моих словах есть смысл. – Пока что у нас есть основания считать, что существо не может питаться двумя способами сразу. Оно или переваривает пищу, или поглощает энергию. И приоритетным путем остается пища, так что если мы ее обеспечим, оно не будет трогать реактор – и двигатель не станет работать.
– Но чем мы его можем кормить? – удивился Личек.
А остальные не удивились, остальные поняли. Это было видно по тому, как они хмурятся, как не решаются смотреть друг другу в глаза. Им было стыдно, они верили, что совершают нечто чудовищное…
Напрасно. Интересно, сколько жизни придется их лупцевать, чтобы выбить всю сентиментальность?
Даже при том, что большинству присутствующих ответ был очевиден, я решил произнести его вслух, чтобы они прекратили изображать созданий, нежных душой и телом.
– Мы будем кормить его трупами. Сейчас у нас их больше четырех сотен, этого хватит надолго.
Ответом мне была гнетущая тишина. Как будто я один видел, что существо уже проснулось и подняло голову, оно, похоже, принюхивалось, прикидывая, чем позавтракать.
В это время в беседе решила поучаствовать Ида Толладоттир, которая до этого отмалчивалась. Интересно, в каком состоянии была Елена, когда приглашала на такое собрание психолога? У мозгоправов мнение спрашивать – только время зря терять. Они начинают ныть о высших идеалах, не понимая, что при отсутствии альтернатив любой человек предпочтет посидеть бесправным, но живым.
– Это очень сложная тема, – вещала между тем она. – Отказ от уважения к смерти – первый шаг к расколу цивилизованного общества!
– Именно это – прямо-таки первый? – заинтересовался я. – А не то, что в рекреационной зоне роботов сношают с такой жестокостью, что половина фонда уже в ремонте стоит?
Ида, в отличие от остальных, меня не боится. Нужно будет это исправить, но позже, сейчас не до того.
– Я не говорю, что у нас все хорошо, – заявила она. – Но это не повод делать хуже! Нужно провести общественное обсуждение, узнать мнение…
– А между тем мы вот-вот двинемся. Что вы собирались сделать с этими трупами, сжечь? Так их даже жечь проблема – в режиме экономии всего без исключения. Просто скажите массам, что погибших с достоинством передали космосу. С поправкой на детали это даже будет правдой.
– Но это не решение проблемы как таковой, – отметила Елена.
– Верно, это выигранное время, в которое мы будем искать решение проблемы.
– Если уж вы хотите выигрывать время таким варварским способом, гуманнее скармливать ему мертвых животных, – настаивала Ида.
– Не получится, они уже утилизированы в продукты питания для людей, – отчитался Ве́рнар Розенма́йер, он ныне следит за распределением ресурсов.
– Тогда живыми! – не сдавалась психолог. – На ферме их осталось не так уж мало.
– Их осталось меньше, чем нам нужно, – сухо уточнил Барретт.
– Да вообще ни одно живое существо ему давать нельзя! – встрял Эдгар. – Ни человека, ни животное, ни даже насекомое, ни в коем случае!
– Почему?
– Теория ДНК, – напомнил я. – Мы пока предполагаем, что оно стало уродцем, едва приспособленным для жизни, потому что не получило нормальный контрольный образец. Но сложно предсказать, что произойдет, если оно сожрет живое существо. Возможно, ничего, и его состояние уже стабилизировалось – даже вот такое, убогое. Но может оказаться, что при получении живого образца существо обретет более пригодную для жизни форму. Поэтому если вы заботитесь о живых, вы будете скармливать мертвых, а параллельно искать способ его убить. С поправкой на то, что это нестабильная инопланетная форма жизни, которая сидит на ядерном реакторе.