– «Если вы заботитесь о живых», – процитировал меня Петер. Ему хватило ума не кривляться, говорю же, старик за жизнь держится. – А вы разве не заботитесь?
Кто-то другой на моем месте, может, и стал бы оправдываться, что, мол, я как все, люблю ребят и котят, не бросайте меня за борт… А я не стал, смысла не видел, если они перестанут во мне нуждаться, и так пристрелят, так что нет причин изображать милягу.
– А я – нет, я верю в старую-добрую истину о том, что каждый сам за себя. Мой вклад во вселенскую доброту заканчивается на том, что я подсказываю вам, как спастись. Но если вы предпочтете благородную смерть, дело ваше. Я найду способ выжить в любом случае.
***
Мира вынуждена была признать: никакая битва не сравнится с играми разума. Потому что в битве хотя бы все понятно, боль там настоящая, триумф от победы – тоже. А после иллюзии, даже когда все закончилось, ощущение завершенности так и не пришло.
Она, как ни старалась, не могла понять, какие чувства были ее собственными, какие – навязанными ей. И ладно бы чувства, решения! Тот выбор, который она сделала в самом конце… Она действительно предпочла сохранить ликвидатора в себе или существо каким-то образом продиктовало ей такой путь? А смысл, если ликвидатор потом сыграла немалую роль в уничтожении существа?
Днем, когда Мира отвлекалась на работу, она еще могла не думать о случившемся. Но в какой-то момент ей приходилось идти на отдых, никто не позволил бы ей оставаться на ногах круглые сутки. И вот тут память атаковала в полную силу, Мира могла лишь завидовать тем, кто способен отмахнуться от своего прошлого и уверенно двигаться дальше.
Еще одной проблемой стало то, что на нее будто ополчились люди, которых она считала друзьями… Понятно, что Гюрза никогда сентиментальностью не отличался… да и человечностью, если уж говорить совсем открыто. Но Мире казалось, что раньше он относился к ней с большей симпатией, а после истории с Лунаром начал презирать не меньше, чем остальных.
В какой-то момент она отчаялась настолько, что спросила его об этом напрямую. В ответ она получила немигающий взгляд и пояснение:
– Уважаю ли я тебя меньше? Разумеется.
– Но почему?
– Потому что ты докатилась до таких вопросов. Глупее только «А ты меня любишь?»
– Этого не будет, – вздохнула Мира. – Ответ я знала с самого начала.
Еще и кочевники к списку ее личных бед добавились… Они как раз друзьями не были никогда, тут Мира боролась за то, чтобы они не стали врагами! У нее, кажется, получилось, но теперь Сатурио снова за ней следит. И даже то, что в битве он стал на ее сторону, Миру особо не успокаивало: понятно, что при сравнении человека, который ему не нравится, и гигантского окровавленного монстра он все-таки предпочтет человека!
Но почему он следил за ней, даже не зная о монстре? Примитивные манипуляции Гюрзы она всерьез воспринимать не собиралась, она искала причину поважнее. Обдумав все, что ей известно, Мира пришла к выводу: глава кочевников все-таки счел ликвидатора повышенной угрозой. Да, она снова помогла, когда сдержала существо. Но она продемонстрировала силу, серьезно превышающую возможности кочевников. Вот Сатурио и таскается за ней… Он просто проверяет, насколько она адекватна, или уже подыскивает возможность для нападения?
После того, что случилось в пятом двигателе, он вроде как отстал, у них у всех работы хватало. Но Мира подозревала, что это временная передышка, когда они разберутся с существом, преследование возобновится.
Пожалуй, правильнее было думать «если они разберутся с существом». Но Мира предпочитала «когда», потому что, если не разберутся, все остальные проблемы перестанут иметь значение.
Ну и был еще Рино… С ним все оказалось сложно.
Мира точно знала, что была счастлива с ним во время иллюзии. Подвох, как всегда, таился в деталях: она именно понимала это, чувство счастья не сохранилось. И ведь раньше, до всех этих событий, она не особо-то и нуждалась в его обществе! Будет он рядом – хорошо. Не будет – как будто она до этого одна не жила!
Теперь все изменилось. Связь с ним словно давала ей основания считать себя самым обычным человеком. Мира понимала, что нечестно взваливать на него такую ответственность, но поступить иначе не могла.
Рино подыгрывать ей не спешил. Он не посылал ее подальше открыто, но ускользал от нее с мастерством лучшего из шпионов. Если же они все-таки пересекались в коридорах «Виа Ферраты», выяснялось, что пилот уже куда-то спешит, у него тут срочное задание, но потом они обязательно все обсудят!