Личек дождался его у выхода, но вплотную приближаться не рискнул, он шел так, чтобы между ними оставалось примерно два шага. Боится, значит… Не без причины.
Интересно, он только поэтому нервничает? Истерика Личека доходила до какого-то совсем уж неожиданного уровня, он не выглядел как человек, который просто выполняет приказ… Выглядел он, если уж совсем честно, как мошенник. Но Лейс, как ни старался, не мог предположить, в чем тут подвох. Раз Личек добрался до зоны карантина, у него допуск высокого уровня. Да и какой у него может быть личный интерес в этой ситуации? Немного странно то, что за Лейсом прислали именно его. Так ведь неизвестно, какая сейчас обстановка на станции!
– Это существо… оно большое? – спросил Лейс.
– Очень, – отозвался Личек, не оборачиваясь. – Но, я уверен, вы справитесь!
Это как раз было вранье, судя по тону, Личек прекрасно понимал, что ожидает Лейса. Но вранье было не преступное, просто дань вежливости. Не каждый решится сказать обреченному, что смерть уже близко, да и зачем?
Личек ему не нравился, Лейс этого отрицать не мог. Не только как тот, кто произнес вслух его приговор. Нет, было в начальнике технического отдела что-то странное, неправильное, все-таки было… Однако Лейс оказался не в состоянии это обдумать, с каждым шагом ему становилось все хуже.
Он чувствовал себя неплохо, пока отлеживался большую часть дня, получал лекарства и избегал серьезных нагрузок. Но теперь, когда ему пришлось быстро шагать по длинному коридору, чтобы успеть за Личеком, он обнаружил, насколько слабым стал за это время. Подумать только – его простейшее движение измотало за считаные минуты!
И боль, конечно, боль никуда не исчезла, с каждым шагом она лишь нарастала. Это злило Лейса, унижало его, и он пытался просто проигнорировать свое состояние – но не мог. Он двигался по ровному металлическому полу, а ощущение было такое, будто он увязал по колено в жидкой грязи. Теперь бороться приходилось за каждый шаг, он задыхался от усталости, перед глазами плясали черные пятна, то и дело сменявшиеся непроницаемой тьмой, которая держалась несколько мучительных секунд и лишь затем неспешно развеивалась.
В какой-то момент голова закружилась слишком сильно, по телу пошла волна спазмов, и Лейсу показалось, что он не справится, никак. Ему обеими руками пришлось опереться о стену, чтобы не рухнуть посреди коридора. Личек, торопливо семенивший впереди, не обратил на него внимания, и Лейс вынужден был его окликнуть:
– Подожди! Дай… Дай я отдохну…
Начальник технического отдела наконец обернулся, увидел, как далеко остался его спутник, и недовольно скривился.
– Это обязательно? Идем, в соседнем коридоре можно взять мобильную платформу, там и отдохнешь! Сюда я ее не подгоню, она слишком широкая.
– Мне нужна всего минута…
– У нас нет минуты! – возмутился Личек и почему-то покосился на камеру наблюдения, закрепленную под полотком.
Это было неправильно… С чего ему волноваться, если он выполняет приказ адмирала? А если дело в монстре, то минута ничего не решит, существо явно развивалось много дней! Если бы ситуация действительно стала критической, сюда прислали бы не одного человека, а целую бригаду, которая, если надо, Лейса бы на руках донесла!
Мертвого не покидало ощущение, что он движется в ловушку. Однако обдумать он это толком не мог, мешала ослепительная головная боль, череп будто пронизало раскаленными иглами. Он пытался пробиться через страдание, вернуть себе ясность мыслей, но безуспешно. Все слишком странно, риск слишком велик… И нужно, как и раньше, принимать этот риск одному, его потрепанная жизнь стоит не так уж много…
Он готов был двинуться дальше, когда в коридоре неожиданно прозвучал знакомый голос, не громкий, но и не тихий, абсолютно спокойный – так и надлежало говорить человеку, у которого все под контролем.
– Никто никуда не пойдет. Лейсу необходимо вернуться в свою комнату, он еще нездоров. Вас же, господин Личек, ждут должностные обязанности.
Женский голос, один из тех, которые значат для него много, которые он слышал часто… Каллисто! Сначала он вспомнил голос, потом с непривычным усилием поднял голову и убедился, что в коридоре действительно стоит гетера. Да и как не вспомнить единственного человека, который вместе с Лейсом перебрался на эту станцию со «Слепого Прометея»?
Каллисто приходила к нему и раньше, но еще до катастрофы. После захвата и освобождения она не появлялась, должно быть, была ранена слишком сильно, чтобы бродить по станции. А может, хотела полностью восстановиться, прежде чем показываться людям, гетеры не любят представать перед наблюдателями слабыми – и недостаточно красивыми.