Адмирал до последнего надеялась решить проблему своими силами, но в какой-то момент признала, что не сможет. Десятки маленьких пакостей оказались куда лучшей стратегией, чем серьезные атаки. Перехватить их все было невозможно, людям приходилось метаться, и люди уставали. Даже кочевники сейчас остро нуждались в паузе, они и так пережили сложнейшую миссию. Елена ни в чем их обвинить не могла и от своей роли не отказывалась.
Она все-таки пришла к Сабине. Та насмехаться не стала, она выглядела все такой же невозмутимой, будто она тут по доброй воле.
– Вы ведь даже не были подругами, – устало напомнила Елена. – Вы и Хетланд. Но в решающий момент вы предпочли поверить ей.
– Я уже объясняла, что это не связано с Лилли напрямую. Просто ее подход внушает мне хоть какую-то надежду.
– По станции горят пожары.
– Они угрожают системе жизнеобеспечения?
– Они дестабилизируют обстановку. А при нынешнем состоянии «Виа Ферраты» сложно предсказать, что нанесет ей реальный вред.
– Так давайте не будем экспериментировать! Просто отпустите меня и все.
Этого Елене как раз не хотелось, какая-то часть ее готова была продолжать разговор, упрекать, пока Сабина не осознает полный масштаб катастрофы, которую устроила. Однако в глубине души адмирал знала: это бесполезно. Сабина прекрасно понимает, какие риски несет ее решение. Она будет держаться за веру в то, что цель оправдывает средства, потому что ей так выживать проще.
Поэтому она позволила Сабине уйти, а пожары… Пожары не прекратились. Точнее, изначально казалось, что мятежники выполнили свое обещание, раньше они так и поступали. Но вскоре после того, как след Сабины затерялся в рекреационной зоне, произошло новое возгорание.
На этот раз совсем мелкое, так, оплавило металл, прежде чем все потушили – но сам факт! Пожары сохраняли за собой роль акта запугивания. Людям и без того тяжело расслабиться в Секторе Фобос, поверить хоть в какую-то иллюзию безопасности. А когда у тебя в любой момент земля под ногами загореться может в самом буквальном смысле… сколько вообще можно выносить такое напряжение?
Елена ждала, кто свяжется с ней теперь, и спокойно отнеслась к тому, что увидела перед собой Лилли Хетланд. На экране, разумеется, не вживую, Лилли не осмелилась бы к ней подойти.
Она выглядела неплохо, но это понятно, она провела в заточении не так уж долго. Насколько было известно Елене, при захвате станции она вообще не пострадала, паразит обошел ее капсулу стороной. Если еще и сохранялась неестественная бледность, Лилли успешно скрыла это косметикой, да и камера передает не все.
Адмирал вынуждена была признать, что рядом с ней бывшая заместительница выглядит намного моложе, свежее и… достойней доверия.
– Приятно, что мы снова можем беседовать как цивилизованные люди, – оценила Лилли.
– Хотелось бы еще, чтобы все стороны вели себя как цивилизованные люди.
– Вы про пожары? Это вынужденная мера. У меня есть причины считать, что так вы пойдете на определенные уступки быстрее.
Лилли держалась почти так же хорошо, как Сабина – разговаривала спокойно и вежливо, не срывалась на крик. И все же перекроить себя она не могла, взгляд все равно оставался злым, колючим, ничего не прощающим. Лилли наверняка не болтала бы сейчас, а наблюдала, как Елену отправляют в камеру, а то и вовсе к внешнему люку. То, что она не могла устроить такое незамедлительно, не означало, что она откажется от мести.
Да и Елена не испытывала никакого восторга от этой беседы, но работа есть работа.
– Каких еще уступок вы хотите?
– Нам нужна своя территория.
– Ни в коем случае. Мы не будем дробить станцию.
– А придется. У нас много союзников, которые не хотят жить по устаревшим правилам. У людей должен быть выбор! И это вполне осуществимо: мы сделаем независимой территорией рекреационную зону. Там есть все условия.
– Тогда остальной экипаж останется без возможности отдыха.
– Переживут! Я не буду жертвовать свободой моего народа, чтобы пьяной толпе было где к роботам приставать!
Елена едва удержалась от того, чтобы раздраженно закатить глаза. «Мой народ», надо же… Откуда это все время лезет? Чем ничтожней человек, тем больше пафоса он добавляет в оправдание своих поступков.
– Я предлагаю сначала провести опрос, выяснить, сколько людей вас поддерживает, и уже на основании этого предоставлять или не предоставлять вам территорию.
– Не пойдет, – покачала головой Лилли. – Они на прямой вопрос не ответят, они слишком напуганы – особенно теперь, когда кочевники вернулись! Поэтому у людей должно быть убежище, в которое они могут прийти и свободно выражать волю.