– Хетланд, вы правы в том, что в рекреационной зоне можно жить. Но она не подходит для самообслуживания. Там нет возобновляемых источников еды и воды, она не вырабатывает энергию… Как вы намерены решить эту проблему?
– Тут вам придется нас поддержать, адмирал. Раз уж большая часть станции продолжит принадлежать вам! Все ресурсы нам будут предоставлять извне. Не думаю, что это станет такой уж большой нагрузкой на станцию.
– Недопустимой, – отрезала Елена. – Не знаю, успели ли вам сообщить, но у нас появился внешний враг…
– Вот на нем и сосредоточьтесь!
– Это будет не так просто, когда вы подтачиваете станцию изнутри.
– Я борюсь за свободу! – гордо объявила Лилли. – Свободу выбора, человеческое достоинство, демократию, в конце концов! И это намного важнее, чем то, что вам будет менее комфортно, чем обычно.
– Вы не глупы, Хетланд, а значит, извращаете ситуацию намеренно. Зачем?
– Я не буду вступать с вами в дискуссию, адмирал. У меня нет на это ни времени, ни сил, мне нужно оздоравливаться после того, что вы со мной сделали! Я пришлю схему той территории, которая должна стать нашей. У вас сутки на размышления. Если нет… Я приму и такой вариант. Но станция продолжит гореть.
***
Анталь никак не мог избавиться от ощущения, что подводит команду. Естественно, он не болтал о таком, не позволял окружающим заметить и намек на неуверенность со стороны капитана. Но сам-то он знал! И порой эти мысли покалывали особенно болезненно.
Он не был готов к такой ситуации. Собственно, никто не был, но с подобным каждый справляется по-разному. Среди секретов, которые Анталь давно уже хранил, была вера в мистику космоса. Появилась она еще во времена его юности, когда общины, в которых он проводил большую часть времени, протестуя против отца и вообще всего глобального, рассказывали ему о древних практиках. Он тогда много что узнал – и попробовал. Что-то сразу отбросил как откровенное надувательство. Ну а что-то навсегда оставило в душе след, ощущение, что все на самом деле связано и все не случайно.
С тех пор прошло много лет, Анталь не просто взрослым считался – опытным… Примерять на себя определения вроде «средних лет» или даже «старшего возраста» по-прежнему было неприятно, но и от правды он не отворачивался. Так что он был достаточно уверен в себе, чтобы ни перед кем не оправдываться и все равно верить.
Теперь это сыграло с ним злую шутку. Когда началась эта миссия, он ведь много думал о том, как здорово было бы, если бы этот грандиозный груз оружия не доехал до пункта назначения, просто сгинул! Устраивать саботаж Анталь не собирался, это было лишь абстрактное желание… Кто ж знал, что оно возьмет и сбудется? Другие его желания сбываться не спешили!
Теперь вот все они застряли в пустоте, и пустота эта наблюдает за ними – недобро так наблюдает и однажды устанет просто смотреть… До того, как это случится, Анталь хотел разобраться, где они оказались и чего тут можно ожидать.
Пока что подсказок не было. После необъяснимого перехода прошло почти три месяца. Они не останавливались ни на минуту и уж точно не собирались сдаваться. Они исследовали ту странную территорию, на которой оказались… Только это ни к чему толковому не вело.
Все немногочисленные корабли, которые они тут обнаруживали, были безнадежно мертвы и подсказок им не давали. Некоторые сохранялись неплохо, как тот первый исследованный транспорт. Некоторые были искорежены, изодраны, в них и творение рук человеческих едва распознавалось. Анталь не представлял, что с ними случилось, да и не хотел знать.
Объекты естественного происхождения, оказывавшиеся рядом с ними, были обычными… Относительно, конечно, насколько предсказуемым вообще бывает космос! Но «Карфагену» не было толка от всех этих каменистых спутников или бестолково мелькающих неподалеку астероидов, да и полыхающие вдалеке звезды не сулили ничего хорошего.
Команда держалась неплохо. Анталь настаивал на том, чтобы все считали миссию продолжающейся. Не потому, что он действительно надеялся довезти куда-то этот груз, просто цель придавала происходящему хоть какой-то смысл. Особенно при том, что у них полный корабль военных, нет даже ученых, которые занялись бы проблемой. Ну, кроме Родинаса, но он медик, что он тут может?
Анталю оставалось лишь гнать «Карфаген» вперед, надеясь, что подсказка появится сама собой. Так, в общем-то, и случилось.