– Разве сейчас мы проводим не их?
– Вы знаете, о чем я. Переговоры лицом к лицу, с возможностью увидеть, что происходит на станции.
– А если я откажу?
– Это будет выглядеть по меньшей мере подозрительно.
– Как мне понять, что вы не хотите нас захватить?
– Мы можем сделать это и не проникая на борт.
Она и сама все прекрасно понимала. Даже если Обри не разбиралась в военных кораблях, она не позволила себе обмануться определением «грузовой транспорт». Да кто угодно разглядел бы орудия, усеивающие броню «Карфагена»!
Так что Анталь не соврал, они и правда могли бы захватить станцию. Только зачем она им? Объект чуть ли не аварийный, в нормальных условиях людям не позволили бы там находиться! Тем больше для этих людей причин рваться на борт «Карфагена»… И Анталю очень хотелось знать, почему не рвется вообще никто.
Как он и ожидал, Обри быстро согласилась на переговоры. Заниматься этим он планировал лично. Анталь понимал, что угроза есть – и что она невелика. Он даже не стал брать с собой Демона, нужды не видел, люди только испугаются напрасно. Астеру он тоже не приглашал, но она сама вызвалась пойти, когда оказалось, что к миссии примкнет и Франц, этого должно быть достаточно.
Полковник выглядел недовольным, но к такому все уже привыкли. На корабле он еще сдерживался, явно не хотел ставить под сомнение авторитет капитана при его людях. Но как только они оказались в челноке, Франц не удержался:
– Зачем вы это затеяли? Вы действительно так хотите разграбить этот унылый мусорный контейнер?
– Подбирайте слова внимательней, – осадил его Анталь.
Полковнику хватило совести на минимальную вежливость:
– Прошу прощения, ирония тут и правда неуместна. Для чего мы туда летим?
– Чтобы узнать, не нужна ли этим людям помощь.
– Они вполне ясно дали понять, что не нужна.
Дураком Франц не был, это Анталь признавал даже сквозь неприязнь к нему. Так что вряд ли полковник действительно поверил, будто на станции, давно затерянной непонятно где, все замечательно. Он тоже понимал, насколько странная у этих людей реакция.
Но он трактовал странность как угрозу и в этом был прав. Для «Карфагена» было бы лучше пролететь мимо, не ввязываясь в откровенно сюрреалистичную ситуацию – когда две группы людей делают вид, что друг друга не существует, хотя в альтернативах у них только бесконечность.
Анталь так не мог. Он понятия не имел, в чем проблема той женщины, которая завладела рацией. Но ему нужно было убедиться, что никто на борту действительно не нуждается в помощи, прежде чем они полетят дальше.
Прибытие прошло спокойно: никто не пытался на них напасть, никто им не угрожал. Да, чужаки были уязвимы, когда перешли на борт. Но, видно, Обри здраво оценила возможности «Карфагена» и решила не рисковать. Она ведь не знала, кто к ней прилетел!
Обри Джулия оказалась невысокой женщиной, не столько полной, сколько круглой во всем – похожее на яблоко тело, большая голова, ореол рыжих кудрей. Казалось, что она еще и подчеркнуть это пытается длинным широким балахоном – розово-красным с размытыми неоновыми узорами. Нечто подобное Анталь видел последний раз во времена своей ранней юности, проведенной в общинах космических хиппи.
Несмотря на начало их общения, сейчас Обри была само дружелюбие. Когда они добрались до зала приемов, она кинулась к ним с распростертыми объятиями, хотя по-настоящему обнять так и не решилась. Она выглядела обрадованной, искренней… Верить в эту искренность Анталь не собирался, но признавал, что актриса она хорошая.
Другие обитатели станции таким восторгом не искрились. Запуганными они тоже не выглядели, скорее, мрачными. Они были одеты куда проще, хотя не в откровенные лохмотья, самые обычные шахтеры на отдыхе.
Так что очевидных проблем на станции не было, и все-таки что-то было. Анталь просто никак не мог понять, что именно. Дело было не в конкретном моменте, на который можно обратить внимание. Скорее, на него давила общая атмосфера напряженного молчания, опущенных взглядов, натянутых улыбок.
Казалось, что все тут хранят общую тайну, которая никому на самом деле не нужна. Спрашивать о ней было бесполезно, скажут, что ему просто почудилось!
Устраивать им экскурсию по станции Обри не стала, но пару залов показала, провожая к своему кабинету. Помещения были старыми и чистыми, износ уже хорошо так просматривался, но пока не грозил мгновенным разрушением. И все же, все же… Сколько еще протянет эта рухлядь? Станция слишком долго существовала в условиях, для которых не предназначалась.