В свой кабинет Обри пустила только Анталя и Франца, остальным велела подождать в коридоре. Анталь не сомневался, что кочевница все равно перехватит каждое слово, слух у этих созданий получше, чем у людей!
– Я очень надеюсь, что моя изначальная реакция не оскорбила вас, – улыбнулась Обри. – Просто это все было так неожиданно…
– Для нас тоже. Вы знаете, где мы все находимся?
– Если честно, даже не представляю!
Отчасти его предположения подтвердились: станцию просто вырвали с привычных координат. Причем в их случае шок был даже сильнее, чем в случае «Карфагена», они ведь вообще не должны были никуда перемещаться! Но вот на борту отключилась энергия, началась аварийная перезагрузка системы. Когда же все завершилось, за окном уже сияли совсем другие звезды.
Произошло это три года назад – и очень далеко от того участка, с которого забрали «Карфаген». Анталь не хотел пока даже думать, какого масштаба на самом деле проблема… Да и какая разница? Предотвращение новых похищений – если такое вообще можно предотвратить! – становится задачей тех, кто остался. Те же, кто угодил сюда, должны сосредоточиться на выживании.
– Естественно, сначала мы прошли через кризис, – рассказывала Обри с такой необъяснимой мечтательностью, которая для описания кризиса никак не подходит. – Мы ведь были не готовы с такому! На этой станции работали сменами, и никому по-настоящему не нравилось здесь находиться. Но деньги за это всегда давали хорошие, вот мы и терпели.
– Когда известен конечный срок, терпеть проще, – заметил Анталь. – Здесь правила другие.
– Да, и, не буду врать, это стало для нас большим ударом. Были и конфликты, и потасовки… В первый год всё было! К счастью, мы сумели вовремя остановиться. Да, никто не рад случившемуся. Но какой смысл плакать и сокрушаться? Мы должны просто жить здесь.
– А вы, еще раз, кто? – поинтересовался Франц. – Я не хочу проявлять неуважение, я признаю вашу сегодняшнюю роль на станции. Но знаю я и то, как обычно устроены шахтерские времянки. Вы не кажетесь самым типичным управляющим для такого места.
– Потому что я женщина? – поджала губы Обри.
– Не только, но и поэтому тоже. Мы не на светском приеме, мне придется отвечать честно.
– Вы правы, изначально станцией руководила не я. Но мой предшественник не был готов к тому, что тут произошло, и почему-то решил поискать ответы на дне бутылки. Я изначально занималась ведением хозяйства на станции. Я не рвалась к власти, но мне пришлось – кто-то должен был это сделать!
В рамках космической легенды звучало неплохо, а вот в реальности… Анталь слабо представлял ситуацию, при которой станцию шахтеров спас хиппи-завхоз. Нет, должно было произойти что-то еще, то, что заставило этих людей признать руководство Обри… И судя по тому, что она тут изо всех сил сочинительством занимается, истинную основу своей власти ей раскрывать невыгодно.
– Разве вы не должны были обрадоваться тому, что вас спасут? – не выдержал Анталь.
– А вы спасете? Вы знаете, где мы? Куда лететь?
– Нет, но мы хотя бы можем лететь!
– Разве ж это достижение? – усмехнулась Обри. – Не стоит считать нас совсем уж нелюбопытными… У нас были челноки, которые прежде доставляли людей от станции к астероидам и обратно. Сейчас уже нет, а тогда были! Мы исследовали свое окружение, сколько могли, и убедились: здесь безопасней оставаться на месте. Мы повсюду только разрушенные корабли и находили! А если смерть перехватывает в движении, оно сразу теряет любую привлекательность.
– На месте, значит, оставаться не страшно?
– Мы установили мир с этим местом, мы признали его власть, этого достаточно для сохранения гармонии.
Она что-то недоговаривала… Обри не просто изображала из себя блаженную, она намеренно болтала лишнего, чтобы они не начали задавать ей неудобные вопросы. А Анталь, как ни старался, не мог понять, в чем тут подвох.
– Мы не хотим лететь с вами не из недостатка уважения, – продолжила Обри. – И вас мы не зовем остаться по той же причине. У нас просто уже все рассчитано, все в гармонии. Да, ваше появление стало определенным потрясением. Но вы улетите, все забудется, и наша жизнь продолжится.
– Вы настолько уверены, что мы действительно улетим? – прищурился Франц.
– Я надеюсь на это. Я понимаю, что вы можете уничтожить нас и захватить силой… Но я надеюсь, что вы этого не сделаете. Да и зачем? У нас нет ничего такого, что принесло бы вам пользу. Ну а кровожадность ради кровожадности… Хочется верить, что род людской до такого не докатится!