Боль. Боль была тем ощущением, которое Оно успело сильно позабыть. Последний раз боль ему смог причинить пришедший на его территорию собрат-гигант, ростом превышавший даже его самого. У него была такая мускулатура, что Оно могло только позавидовать — руки толщиной с ноги Оно, а ноги — толщиной с два фонарных столба. Этот монстр смог ударить Оно в грудь так, что сломал пару бронепластин и заставил зареветь от позабытого ощущения. За это Оно откусило гиганту все, что смогло, и бросило его неспособную к сопротивлению тушу Младшим. Они рвали его несколько часов, пожирая заживо.
Но то была короткая боль. И не такая сильная, как сейчас. Сначала эта злая еда умудрилась увернуться от его удара. Видимо, выдал его ударившийся о землю жужжащий аппарат. Потом она с диким грохотом выпустила в него пулю. Оно привыкло, что его давно не берет грохочущее оружие обычных людей. Но это был не обычный человек, и оружие у него оказалось тоже странным и страшным. Пуля врезалась в его череп, сместив что-то внутри и вызвав такой изгиб позвоночника, что еще чуть-чуть, и тот бы не выдержал, с треском сломавшись. А когда ошеломленное Оно упало на землю, в его спину влетел огненный кулак, пробивший всю его защиту, как будто ее и не было, и вгрызшийся в плоть.
Следом за огненным ударом, полностью дезориентировавшим тварь, произошло кое-что еще. Враг, именно так, с большой буквы, метнул что-то в него, и разлившаяся жидкость пахла смертью. Неотвратимой, такой же, как кровь в жилах этого Врага. И эта дрянь уже была внутри Него, она разъедала его плоть и проникала везде. Но пока что Оно могло еще шевелиться и хотело только одного — мести, даже ценой жизни.
Вот только Враг был по-настоящему силен, не то что обычная пища. Когда Оно встало на ноги, чтобы убить, разорвать, разметать Врага — тот был готов и принялся раз за разом грохотать в Оно своей маленькой железной палкой, с каждым выстрелом отбрасывая его на метр и пробивая в самых прочных пластинах брони громадные дыры, под которыми появлялись болезненные раны.
На четвертый раз Оно не выдержало. Удар пули прошел навылет и швырнул Оно на бетон, еще и приложив незатянувшейся раной на спине о камни. От всех полученных травм и особенно от того вещества, что попало в рану, по телу Оно распространялась слабость. Хотелось лечь и больше не вставать. И Оно почти уже было готово упасть и позволить себе просто умереть прямо тут, но в этот момент его туша соскользнула на несколько сантиметров вниз, причинив очередную порцию страданий.
Оно заскулило от боли и приняло решение бежать, хоть и зарекалось никогда больше этого не делать. Прямо с земли, резко распрямив конечности, Оно рывком отскочило на гору трупов и, не дожидаясь еще одного свинцового «гостинца», понеслось к выходу, виляя из стороны в сторону и надеясь, что Враг не попадет в него еще пару раз. Там тонкая дверь, похожая на камень. Оно сможет пройти насквозь…
Вова
Чертова тварь даже не думала умирать. Мутант с ревом поднялся с асфальта и Вова всадил ему в грудь еще две пули. Каждое попадание заставляло его отступать на некоторое расстояние назад. Впрочем, больше никакого эффекта Вова не наблюдал. Третий выстрел тоже заставил мутанта только пошатнуться, но куда сильнее, а последний, четвертый, пробив здоровенную сквозную дыру в брюхе, бросил его спиной на асфальт.
Вова спешно откинул в сторону барабан револьвера, выдергивая пальцами еще горячие гильзы и запихивая новую порцию «сосисок» в латунных «рубашках» в курящиеся дымком каморы.
Но гребанный «супермут» был совсем не глуп. Услышав щелчок перезарядки, эта гадина рванула наутек. И к тому моменту, когда пятая пуля заняла полагающееся ей место, а Вова захлопнул револьвер и поднял свои трясущиеся руки с абсолютно деревянными пальцами, в которых был зажат «Кайсул», на уровень груди, проклятая живучая скотина успела добраться до противоположного конца зала–паркинга, где просто-напросто врезалась бронированной тушей в казавшуюся монолитной стену, пробила ее насквозь и укатилась в пробитое отверстие, оставив на память о себе громадное пятно расползающейся мерзкой жижи на стене.
Устало опустив оружие, Вова хлопнул по кнопке закрытия дверей, убедился, что створки закрылись, и устало сел в углу подальше от валяющегося покойника. Тварь сдохнет либо от ран, либо от вируса. В любом случае, он, Вова-Боб, свое дело сделал. Выход из комплекса был свободен.
— Вова, прием! — захрипела рация у него на плече голосом Ани. — Ты там жив еще?
— Да, жив, жив… и даже цел.
— Ну и отлично, а то тут Жека все порывается нестись тебе на помощь. Мутанта не нашел?