***
- Эй, эй, ты жива? Я приоткрыла глаза и увидела над собой женское лицо, девушка склонилась ко мне и слегка побивала по щекам. - Слава Богу, ты живая. Она отпрянула назад и прижалась к клетке, обняв свои ноги руками. Девушка наблюдала за моими неловкими попытками приподняться, каждая моя мышца жутко ныла, словно до этого, я, будучи неподготовленной, пробежала целый марафон. Когда у меня наконец получилось, то я смогла рассмотреть окружающий меня мир, он состоял из большой клетки, в которой я находилась, девушки, сидящей напротив, мутно горящих лампочек вдоль стен и грязного матраса, на котором мы сидели. Я дотронулась до шеи, а именно, до того места, куда ввела себе шприц с кровью, но теперь там был большой пластырь, места укусов так же были заклеены и уже даже не болели, а моя порванная куртка куда-то исчезла, теперь я оставалась в своей черной футболке, ботинках и штанах. - Я все боялась, что ты умерла и сожрешь меня, когда вернешься, решила послушать твое сердце, а потом ты засопела и я побила тебя по щекам, чтобы ты очнулась. - Мудрое решение. Но, я бы, скорее, свернула тебе шею, если бы у меня были подобные мысли. Девушка улыбнулась, наверняка расценила это как шутку, отлично, пусть будет так. - Меня зовут Анастасия, а тебя? - Даша. Где мы? Девушка перекинула длинные спутанные каштановые волосы на одно плечо и начала плести косу, я смутно видела ее черты лица, но они выглядели острыми, а сама она была довольно худой, из одежды на ней была белая грязная майка и черные штаны, а вот ноги были босые. Она посмотрела на меня и одарила добрым понимающим взглядом, словно делала мне какое-то снисхождение. - Мы в зале, я была только здесь и в лаборатории, где профессор Василий Литовский периодически берет анализы или вкалывает мне что-то. - Что-то? И ты не знаешь, какую гадость он вводит в твой организм? - Я больше не спрашиваю. Нет смысла. Мне никогда не покинуть этих стен. Настя опустила глаза и поджала нижнюю губу. Мне стало ее очень жаль. - Не говори так, мы выберемся отсюда. Она шмыгнула носом. - Меня там никто не ждет. - Она немного помолчала. - Мое Убежище №8 по СВАО разграбили мародеры, нам с дочкой, и еще паре человек, удалось сбежать, но потом... Все случилось так быстро. Она кашляла с кровью, дальше жар... Душа покинула ее тело через пару дней. Мне пришлось свернуть шею своему шестилетнему ребенку и руками рыть землю, чтобы похоронить ее. Я легла спать рядом с ее могилой, а очнулась от того, что безумные тащат меня куда-то, и я решила... Я решила не сопротивляться им. Думала, сожрут и не подавятся. А оказалась здесь. - Мне очень жаль. Мне действительно было ее жаль, ее история тронула меня. - Тебя тоже нашли на улице? - Нет. Не совсем так. Я спасала девушку, она иммун, и она чертовски необходима профессору для каких-то там его безумных планов. Но он ее не получит. Даже если мне предначертано сгинуть в этой клетке - я заберу его с собой. - Я закусила нижнюю губу и повертела головой в разные стороны, прогоняя другие мысли прочь. - Еще пока не знаю как, но я сделаю это. Его кровь будет на моих руках. - Я помогу. - Сказала моя собеседница и слегка наклонила голову на бок. Я поняла одну простую вещь. Теперь, когда я была не одна, то у меня действительно были все шансы на успех. А еще, я должна была вытащить Настю отсюда, даже ценой собственной жизни, она должна жить, должна бороться, не опускать руки. Господи, помоги мне сделать это и обещаю, я буду твоей верной слугой.
Глава 8. Александр.
Я видел, как сильные люди падали, и им нельзя было помочь.
Бромм оказался довольно интересным человеком, у него были светло-голубые глаза, тонкие розовые губы, острые скулы, легкая небритость покрывала его лицо, а седые волосы ниспадали на лоб, его крепкое телосложение говорило о том, что мужчина явно не просиживал штаны где-то в Управлении, он был человеком военным, возможно даже бороздил улицы, но, сейчас, тот лежал на холодном деревянном полу, а его нога была придавлена арматурой и истекала кровью. Бромм держал перед собой нож, он, также, как и я, был готов к драке, когда услышал непонятные звуки с другой стороны коридора. Еще несколько секунд мы сохраняли неловкую паузу, а после убрали оружие. - Вот дерьмо. - Сказал я, опустившись, чтобы высвободить ногу своего товарища. - Я думаю также. Скорее всего, она сломана. Ай! - Закричал тот, когда я приподнял одну из железок. - Терпите. - А что делать. Ну, не томи, много крови? Честно говоря, я был далек от медицинских штучек и не мог определить, что такое «много крови» и когда ее количество становится опасным для жизни, однако, лужа, что образовалась на потрескавшимся полу меня настораживала. - Молчишь значит. Мудрое решение. Сигарета есть? - Не курю. Я продолжал приподнимать палки, стараясь максимально снизить давление на ногу, а потом меня посетила мысль, что некоторые из них могут служить в роли жгута и из-за них Бромм не истек кровью. Опять же, я был не силен во всем этом, поэтому, не знал наверняка. Тем временем, Бромм достал сигарету из нагрудного кармана и истратил на ту последнюю спичку, после чего, коробок полетел в сторону разбившегося окна. Что ж, наверное, эта сигарета была припасена у него на черный день, раз он не хотел ее тратить, но, похоже, другого варианта ему сейчас не предоставлялось. - Как звать? - Сделал он длинную затяжку и выпустил дым через нос. - Саша. Я не знаю, стоит ли... - А фамилия? - Перебил тот меня. - Акимченко. - Что ж, Саша Акимченко, приятно познакомиться, меня зовут Прохор Бромм, для друзей просто Бромм, и я не дурак, нога не то, чтобы сломана, из нее вытекло столько крови, что, скорее всего, мне ее ампутируют, ибо, даже мое последнее «ай» было наигранным. - Он вновь затянулся, а я заставил себя посмотреть ему в глаза, понимая, о чем тот говорит. - Я не чувствую ногу, солдат. К тому же... - Он сжал сигарету зубами, а, тем временем, его руки скользнули по куртке, расстегивая ее снизу, после чего, он задрал темно-синюю окровавленную футболку и показал шрам, оставленный безумным. Это была царапина, как от когтей животного, вот только мы оба знали, кто подарил ему эту отметку. - Мне удалось уйти от нее, забежав сюда, а потом, я зацепился за шкаф, тот грохнулся, а вместе с ним посыпались эти железяки, я упал на пол и отключился. Не знаю, почему эта девчонка не прибежала на такой громкий звук, может ее что-то отвлекло, уже не важно. - Он вновь затянулся и выдохнул дым через рот, его было так много, что я даже удивился. Мне уже давно не приходилось видеть курящих людей, не замечал в Кремле сигареты или курительные комнаты, а если мы сталкивались на улице с другими Командами, то те всегда умалчивали про свои запасы. Однако, на «черном» рынке, или, как его еще называли «Базар» - можно было найти сигареты, несколько штук стоили от пяти до семи талонов на еду, женщинам делали скидки или отдавали их взамен на час уединения. - Я не жилец, солдат Акимченко, однако, услышав шум в коридоре, я понадеялся, что это она, я бы хотел забрать безумную с собой, прежде чем уйти на тот свет, если ты понимаешь, о чем я. - Нет, нет, все еще можно исправить, Вас поцарапали утром, кровь имуна поможет... - Перестань, малец, я даже встать не могу, если каким-то чудом мне не истечь кровью по дороге, то я останусь без ноги, а ведь нет ничего хуже для солдата, чем лишиться своей силы, верно? Все же, это не самая плохая смерть, у меня есть пистолет, я выкурил сигарету, хранившуюся у меня в кармане уже полгода... Мда, ровно с того дня, как не стало моей жены. Анна была такой красивой, доброй, чуткой, мы встретились, пожалуй, примерно в твоем возрасте, и прожили чертовски хорошую жизнь. Бромм бросил бычок за спину и откинулся назад, положив голову на камень. - К сожалению, у нас не было детей, да я их и не хотел. Не хотел, пока ее не стало. Он достал пистолет и, сняв его с предохранителя, прислонил к виску. - Не надо, все еще можно исправить. - Не стоит тебе на это смотреть, солдат Акимченко. Я не мог позволить ему сделать это, не сейчас, не так. Буквально сорвавшись с места, я рванул к нему, чтобы выхватить пистолет, но было уже поздно. Раздался оглушительный выстрел.