ы выбралась отсюда. - Она немного помолчала, дав мне переварить ее слова. - Литовский тоже человек, пусть он сильнее, умнее, быстрее нас, но и у него есть слабости. Однажды, он утратит бдительность и тогда... Дверь в зал резко открылась, к нам вошел профессор с небольшим чемоданчиком. Он поставил его на стол и повернулся к нам спиной, так, что мы не могли разобрать, что он делает там. - Даша. - Громко произнес тот, не поворачиваясь лицом к нашей клетке. - Я долго размышлял над тем, почему мой верный безумный иммун Август, не смотря на то, что я обрубил ему все каналы связи с сущностью человека, не стал похищать девушку, что нужна была мне, взамен он привел тебя. Мало того, его помощникам была поставлена цель привести мне кремлевского имуна, но они, почему-то, стали слушаться его, а не меня. Ты не находишь это странным? Литовский повернулся полубоком, продемонстрировав нам, как наполняет шприц чем-то, похожим на кровь. В потемках было не разглядеть его выражение лица, но все это пугало меня. Раньше, он приносил нам уже готовые лекарства, как тот их называл, а сейчас, профессор без всяких сомнений мешает эту дрянь прямо на наших глазах. - Что ты собираешься сделать с нами? - Не хочу пугать тебя, но, кажется, я разгадал этот фокус. Конечно, процент такой вероятности очень маленький, но, в нашем сумасшедшем мире теперь любая случайность оказывается довольно интересной особенностью. Ты понимаешь меня? Литовский повернулся в нашу сторону и я заметила улыбку на его лице. Она ужаснула меня до такой степени, что я вжалась в клетку. Настя же сидела совершенно спокойно, казалось, ей было, действительно, не важно, что случится с ее жизнью. Но не мне. - Вот я и подумал, может вы с Августом уже были знакомы до того момента, пока не встретились там, откуда он тебя забрал? Я приподняла голову и сглотнула, надеясь показать, что совершенно не боюсь его, хоть это было и не так. - Я учел, кажется, все свои ошибки, ты не будешь такой сильной, как он, однако, мне есть, что забрать у тебя. Ты не иммун, это, конечно, удручает, но я сделаю так, что ты поведешь за собой новую армию, только теперь, она будет направлена не на Кремль, а на его иммуна. - Нет. Я не сделаю этого. Хоть трижды меня обрати, я не подчинюсь твоей воле. Он покачал головой и медленными шагами направился в нашу сторону. - Да-да, они все так говорили, делали вид, что не бояться меня, обещали разорвать, прямо как ты. Мне нравится, что обычная девчонка, которой, в принципе, дела быть не должно до какого-то там иммунитета, так усердно сражается за ту, что бросила тебя там. - Она меня не бросала. Я сама оставила ее. - Как и они... Оставили тебя здесь. Никто не ищет тебя. Им всем плевать, ты самая обычная, таких, как ты, сотня на улице бродит. Черт, он умел задеть за живое. Однако, меня не покидала мысль, что Саша ищет меня. Хоть кто-то из них. Я держала это размышление глубоко в своем сердце, представляла, как вся их команда врывается в этот зал, срубая голову с плеч Литовского. Как ни странно, но это план таился у меня в голове, как запасной. Глупо, очень глупо. Профессор присел на корточки рядом с нашей клеткой, его безумные глаза пугали сильнее, чем любой неживой шныряющий в этой комнате. - Знаешь, Даша, я никогда не прибегал к помощи Безумия, находясь рядом с тобой. - Он кусал засохшие потрескавшиеся губы, из них тут же брызнула темно-красная кровь. - Я хотел, чтобы после обращения, мое внушение было для тебя чем-то новым, особенным, разрывающим реальность. Уничтожающим грань между «живой борющейся Дашей» и «безумной покорной мне». А вот к Анастасии я частенько применял внушение. Она к нему так привыкла, что уже и не сопротивляется даже. Верно? - Пошел к черту. - Прошептала она. Это вызвало улыбку на его лице. Иголка, выступающая из шприца в руке профессора, сверкнула. Я точно знала, эта дрянь была предназначена мне, но, я без боя не сдамся. Пусть они хоть до смерти меня раздерут, эти его неживые твари, я не дамся ему. Однако, у Литовского был свой план, который не был представлен мне для подробного изучения. - Возьми ее за руки, Настя, и держи так крепко, как сможешь, если будет сильно брыкаться, то можешь немного подпортить это красивое личико, оно ей, все равно, больше не понадобится. Настя схватила меня за руки, я закричала и попыталась вырваться, но ее хватка была настолько сильной, что мне едва удавалось шевелить руками. - Нет, пусти меня, пусти, нет, не смей! Она подтащила меня к краю клетки и высунула мою левую руку за ее пределы, ровно туда, где находился Литовский. - Пожалуйста, не надо! Настя, борись! Я дернула ногой и попала ей в живот, на какой-то момент, хватка Насти ослабла, она отпустила мою праву руку и кулаком двинула мне по лицу, попав точно в нос и верхнюю губу, я почувствовала, как хлынула кровь, а голова закружилась так сильно, что я потеряла способность сохранять равновесие. В этот момент, Литовский вонзил иголку мне в вену и пустил по ней темно-красную жижу. Сомнений не было, это была его кровь в перемешку с очередной отравой, что он вводил нам несколько дней подряд. Все мое тело свело от боли, мышцы заныли так, как никогда прежде. Настя, наконец, отпустила мои руки и я свалилась на пол, хватая ртом воздух. Из глаз непроизвольно хлынули слезы. Весь мир закрутился в вихре боли и разочарования, что я была недостаточно сильная, чтобы справиться с этим. - Даша, ты как? Прости, прости меня, я не могла сопротивляться ему! - Вот, вытри ее, чтобы кровью все здесь не заляпать раньше времени. - Послышался издевательский голос Литовского. Настя приложила к моему лицу тряпку, от которой пахло спиртом. Верхнюю губу защипало так, что я слегка вскрикнула, но боль ту же отступила. - Прости, прости, надо потерпеть, надо... Боже... - Все так плохо? Настя нагнулась ко мне, внимательно рассматривая место своего удара. От удивления, ее большие глаза стали еще больше. - Твое лицо... Я же губу тебе разбила... Я видела это. - И что теперь? - Но пореза больше нет. Даже кровь не вытекает. Мы переглянулись и обе подумали об одном и том же. - Это его кровь. Кровь имуна, она лечит меня. - Это значит, что ты станешь подвластной ему почти на сто процентов. Это ужасно, Даша, ты никогда не выберешься отсюда.