— Ты сорвал мне охоту! — Громко сообщила девушка. Она появилась из ниоткуда. Направляя стрелу, та не спускала с меня взгляда. Я медленно встал с пола, держа руки на виду. — Спокойно, спокойно. Я не хотел тебе мешать. — Зачем ты следишь за мной? Кто тебя послал? Отвечай! Голос девушки сорвался на крик, она явно нервничала. В молей голове возникла идея напугать ее, сбить с толку, а после наброситься и вырвать оружие из рук. Она слегка встряхнула головой и капюшон спал, вместо него теперь красовалась копна длинных белых волос, кое-где они были заплетены в тонкие косы, а где-то спускались волнами, но, по большей части, те были прямыми и убраны под одежду, за исключением выбивающихся прядей. Лицо девушки имело острые черты, белые густые брови и широкие синие глаза. Она явно страдала альбинизмом. — Тише, тише! Меня никто не посылал. Я просто охотился для одного Убежища. Как и ты. — Я не охочусь для Убежища. — Тогда зачем тебе тот волк? — Не твое дело. Скажи спасибо, что не прострелила тебе ногу, оставив безумному и тем волкам вкусный завтрак. — Хорошо. Спасибо. В какой-то момент мне уже не было резона пугать ее, думаю, девушке скорее нужна помощь. И я мог ей это устроить. — Давай так. Поделим тушу пополам и разойдемся, идет? — Вот еще, нет. — Возмутилась та. — На тебе форма война Кремля, может ты тот, кого разыскивает Церковь? — Что? — Вот пущу тебе пару стрел в ноги и огрею по голове чем покрепче, сдам тебя Церкви и получу вторую тушу в подарок. — Идея так себе, знаешь, я явно не тот, кто тебе нужен. Она промолчала, явно раздумывая, что со мной делать. — Ладно, плевать, забирай себе волка и иди с миром, догонять не буду. — То есть, это ты меня отпускаешь? — Она рассмеялась и я, почему-то, перестал чувствовать угрозу. — Если бы ты хотела меня убить, то сделала бы это не задумавшись. Но ты стоишь, твоя стрела уже не смотрит мне в грудь, руки даже немного расслаблены, ты хочешь уйти, тебе не нужна моя смерть. — Я не убиваю людей без заказа. — Без заказа? Что это значит вообще? — Не важно. Отойди в сторону, мне надо пройти. Волчонка можешь себе забрать, найду другого. Она все еще направляла стрелу в мою сторону, чтобы я отошел к стене, пока та медленными шагами пробиралась к выходу. — А если я пойду за тобой? — У тебя там целое Убежище голодных и обездоленных. Не думаю, что ты захочешь их подвести ради какой-то наемницы. Я лишь кивнул головой.
Скрывшись за дверью, девушка рванула в сторону, через пару секунд я решил выглянуть, но там ее уже не было. Однако, все же, какой-то информацией я владел: сама того не зная, она проболталась, что ее род деятельности — наемные убийства, а жить в Убежище для той позорно, она считала обитателей таких мест «голодными и обездоленными». Осталось только понять, зачем оно мне надо.
Кое как дотащив тушу мертвого волка до Убежища, я с огромной усталостью завалился в угол, скомкав одеяло в виде подушки. Прежде, когда мы с нашей командой добывали еду, все казалось как-то иначе, легче, что-ли. Мы не ввязывались в эти городские интриги, враждующих Церковных войск с Убежищами, не вмешивались в жизнь тех, кто нас не трогал. И лишь только за последнюю неделю, я понял, что вокруг меня есть целый мир, необъятный и необъяснимый. Мне предстояло разобраться во всем этом дерьме и выползти на поверхность, дабы найти Артема и Дашу. Я больше не хочу никого терять.
***
— Леша умер. Я видел, как тихо рыдала его жена, она была еще так молода, но на ее плечах теперь лежала большая ответственность. Смерть мужа все же подкосила ее, если до этого в тебе таится хоть какая-то надежда, то, когда человек больше не дышит, надежда испаряется вместе с верой. Начальник сидел рядом со мной за столом, тишина в комнате стояла непробиваемая, даже клацанья приборов по посуде не наблюдалось. Катя, вдова, с нами не сидела. Она лежала рядом с мертвым телом мужа и тихо плакала. От этой картины у меня пропал аппетит. Хотелось броситься к ней, предложить свою помощь, но чем я мог ей помочь? Поддержать? Ей хватит здесь поддержки. После отбоя, когда костер затушили, а комнаты теперь озаряли лишь пару свечей, я заметил, как Начальник тихо направился в мою сторону. Он тяжело уселся на холодный пол, поставив свечку перед нами. Ее пламенем нельзя было осветить даже четверть комнаты, но, этого вполне хватало для разговора.
— Ты парень молодой, сильный, решил оказать нам помощь, и я это очень ценю. Но, тебе здесь оставаться нельзя. Я уже было хотел ответить, что утром собираюсь покинуть их, но, заметив опечаленное лицо Начальника, решил промолчать, и дослушать его речь. — Наше убежище не дотянет до весны. Когда снега начнут таять — здесь не останется и единой живой души. Мы умрем либо от холода, либо от голода. — Удрученно констатировал тот. — Нет. — Возразил я. — Так нельзя. — А иначе никак, Сашка. Я охотиться не могу, мне даже согнуться тяжело, а отправлять женщин на рынок… Я же не сутенер какой-то. Этот дом разваливается на части, в один момент крыша не выдержит и провалиться под слоем снега и грязи. Детей жалко. Еще когда Лешка был цел, он ходил по соседям, но там все дома переполнены, никто из управляющих не решится впустить десяток человек. Я бы не решился. — А Вам и не надо. Я решусь. Идите в Кремль. Начальник тихо рассмеялся. — Кто ж нас туда пустит, Сашка? Нас, простых смертных, лишние голодные рты, да и только. Там ученые нужны, врачи, солдаты, а у нас лишь старики, женщины и дети. Мы не дойдем до туда, даже если очень захотим. — Не говорите так. Там есть и хорошие люди. Там мои друзья. Тэмпл, Шрам… Они помогут. Они все устроят. Если идти с минимальным количеством остановок по хорошему обходному пути, то вы дойдете за пару дней. Скажите им, что это я вас всех прислал. Александр Акимченко. Шрам, он точно пустит вас.