…Итак, в самом конце августа, проинструктировав напоследок персонал и, отлюбив на дорожку тех из них кого надо, я сел на свою «Волгу», доехал под наблюдением Спеца до одного из гаражей, поплутав по переулкам, пересел там на другой автомобиль, а свою старую, но верную «Волжанку» поставил отдохнуть на время в тот гараж. Так, как я ехал на Украину, то — чтобы не драконить лишний раз тамошних таможенников, а потом и гаишников, решил двигаться на «девяносто девятой».
С собой я вёз груз золота, добытого с помощью временного портала — самый крупный за всё время. Ну и, немного «левой» валюты в долларах — из того же, неиссякаемого источника… Если, всё срастётся как надо, то средства Фонда пополнятся не меньше, чем на миллион баксов. По дороге я заезжал во все населённые пункты, сдавал в ювелирные магазины небольшую толику рыжья, деньги перечислял через сберкассу в Фонд и ехал дальше. «Левые» доллары я берёг для горячо любимых мною хохлов — в свой стране сорить купюрами с одинаковыми номерами, пожалуй не стоит — мне в ней ещё жить…
Через три дня я доехал до российско-украинской таможни в Воронежской области. Переночевав в гостинице, на следующий день нашёл одного местного «экскурсовода»… Да, что их искать? Сами свои услуги предлагают всем желающим! И он, за небольшое вознаграждение перевёз меня на своей тачке через границу окольным путём. Потом подождал, когда я положу кейс с золотом и «левой» валютой в камеру хранения на вокзале и перевёз меня обратно в Россию.
Затем, я со спокойной совестью и честными глазами официально пересёк границу… Хотя без мзды, всё же, не обошлось: таможенники докопались, что машина по доверенности. Но, это так — житейские мелочи… Далее, я поставил «девяносто девятую» на стоянку, заплатив за две недели вперёд, купил по доверенности старую, но бодрую на ход ржавую «копейку», забрал из камеры хранения кейс и, двинулся в Киев к Немцу, но не напрямую, а через Донбасс.
А, там раздолье! Один городок сменяет другой, в каждом есть ювелирки и филиалы банков, в которых я продавал золото и менял «левые» доллары на рубли, а рубли перечислял в Фонд… Столько денег жители Донбасса, вдруг решили на лечение наркозависимых «пожертвовать» — что просто жуть! В голове не укладывается… Одним словом — душевные люди, я от них другого и не ожидал! Заодно, знакомые по детству места посетил. Однако, ветшает Донбасс без хозяина…
Через четыре дня, реализовав чуть меньше половины своего «золотого запаса», я прибыл в Киев. Немец встретил меня ожидаемо. То есть — налил рюмку водки и, всё… Теперь я понимаю, почему немцы евреев так не любят: первое место по жлобству поделить не могут.
Купил я бронники у Немца без проблем, а вот с оформлением разрешения на перевозку через границу пришлось побегать. Хорошо, что у Немца проснулось нечто наподобие совести и, он с этим щекотливым делом помог. А может — что вернее, двоюродная сестра, которой я по телефону на Немца настучал, посодействовала пробуждению у того совести. Так или иначе, но в конце концов, погрузил я эти тридцать бронежилетов попутным грузом и отправил в Солнечногорск. Но, неделя на это ушла — даже больше…
Между делом, опять же — реализовывал золотишко и американские зелёные шелестелки а выученные средства перечислял на счёт фонда… Но ещё, оставалось золотых изделий, тысяч на сто — сто двадцать «зелёных». Сначала хотел их реализовать по-старому, по хорошо обкатанной схеме, двигаясь своим ходом в сторону Воронежа. Но… Но, во-первых: устал, как собака. Может точно — Пустошь «приворожила», без неё мне чего-то — как кислорода астматику, явно не хватает…
Во-вторых: местные гаишники конкретно напрягают… Если, остановили и увидели российские документы, то всё: начинается конкретное доение! Не успеваешь отстёгивать за всякую мелочь. И, всё норовят машину обыскать. Только, благодаря всяким психологическим штучкам-дрючкам, перенятыми от Мозгаклюя, удавалось пока выкручиваться. Но, это может в любой момент не сработать…
В-третьих: чисто морально достал меня хохляцкий колхозный национализм: эти их, куда взгляд не кинь, жовто-блакидные прапоры, трезубы да вышиванки… Показное выпячивание своей «нерусскости». И, главное, мова. Которая совсем, оказывается не та мова, что я в детстве на Украине слышал и, на которой сам мог разговаривать… Поменялась, оказывается, мова, за эти годы кардинально! Раз было дело: слышу разговаривают практически на русском, подошёл кое о чём спросить — перешли на свой хохлодойч и, тупо дали мне знать, что не понимают…