Особенно сильно мне доставалось по переезду в Молдавию. Мне тогда чуть больше тринадцати было… В первый же день — после уроков, у мостика через небольшую речушку-ручей, меня встретили местные «шишкари» и что-то спросили по-молдавски. В ответ я спросил что-то по-английски, тут же схлопотав трендулей — хотя, бился изо всех сил. Отмудохали меня, значит, от души, выгребли из карманов мелочь… На следующий день всё повторилось. И, так почти каждый день.
Надо отдать им должное: избиение редко начиналось с группового, чаше меня вызывал на «поединок» кто-нибудь один. Затем, без всякой связи с результатом «рыцарского» поединка, уже подключались другие.
Особенно, угнетал тот факт, что начинали бить ребята старше меня, потом они отходили и избиение продолжала всякая мелюзга…
Конечно, били всё равно, по-детски — так что, особенных повреждений не случалось! Так, ерунда — синяки и ссадины… На все вопросы матери я упрямо отвечал, что по дороге споткнулся и упал. Отец, при виде синяков только усмехался и говорил:
— Когда-нибудь тебе надоест и, ты сам начнёшь бить!
Мой брат — Герман, в ту пору уже учился в Москве, друзей у меня в тот период, вообще не было… Те, русские подростки, что в той школе в незначительном количестве были, почему-то от меня шарахались. Да я и, сам: особенно, никому в друзья не набивался… Распорядок дня у меня, со временем, стал такой: утром я вставал очень рано и бежал три километра… Позже, даже шесть. После утреней пробежки — комплекс упражнений… Ничего особенного — отжимания на руках, приседания да стояние на «мостике». Просто, но очень эффективно — рекомендую всем!
После школы и звездюлей… Конечно, если себя хорошо чувствовал, я отрабатывал удары по старому футбольному мячу, набитому всякими тряпками и подвешенному на резиновых амортизаторах. Всякими мудреными приёмами не заморачивался — только удары всеми частями тела и обманные движения. На собственном горьком опыте — на собственной шкуре, буквально, понял: самые эффективные удары, это те — которые наносятся неожиданно, без замаха. Вот их, то я и отрабатывал… Остальное время я делал уроки и читал. Отец выписывал уйму всяких журналов — да и, в библиотеке я бывал, чуть ли не через день.
Где-то, через год выяснилось, что в одиночных поединках, я побивал — даже, более старших и сильных ребят, чем я. Тогда, они поменяли тактику — меня сразу начинали метелить толпой. Я тоже поменял тактику: нападая первым, я старался вырубить самого «борзого» и убежать. Очень часто это мне удавалось…
…«Коренной перелом» в этой затянувшийся и, обоим сторонам надоевшей войне, произошёл после одного моего коварного хода: убегая от толпы по разным маршрутам, я как-то заприметил на одной из улиц двор без забора, на котором находился плохенький домик, зато большой крепкий сарай. Я этим делом заинтересовался! Оказалось, в том доме живёт одинокая глухая бабка, которая очень редко выходит из дома… План созрел. После предварительной подготовки, я приступил к его выполнению.
В один из холодных ноябрьских дней я подошёл к — как обычно, ожидающей меня толпе неприятелей непривычно миролюбиво и, даже подняв руки:
— Пацаны, хорош воевать, а? Надоело, блин… Да и, голова, уже болит! Что вы всё по ней бьёте?
Я подходил всё ближе и ближе к ихнему вожаку. Здоровый парень, старше меня на два года, вон уже усы начинают расти… Вообще, здешние дети очень быстро созревают.
«Вожак» победно-снисходительно посматривал на меня… Толпа презрительно загудела. Нет, бить всё равно будут…
— Ну, хотите, я вам деньги буду давать? По сто рублей каждый месяц… Только не бейте больше!
Я подошёл совсем близко, практически вплотную…
— Вот возьмите за этот месяц — у отца украл…
Я засунул руку в карман, вытащил её со сжатым кулаком… Всё внимание их было приковано к ней…
Надо потянуть паузу…
— Ну, давай! — Вожак потерял терпение.
— На! — сказал я и…
Плюнул ему в рожу! И, бежать!
Толпа, матерясь, ломанулась за мной. Бежал я легко, даже немного притормаживая, чтоб они сильно не отставали. Вот, что регулярные тренировки значат! Им ещё мешало то, что они бежали за мной, извергая совсем недетские проклятия и угрозы в адрес «директорского сынка», сбивая себе дыхание.