Естественно, всем так навариться захотелось! Только местные богатеи не позволили. Сначала, типа, мы съездим, разрулим обстановку… Вот и, разрулили! Валяются сейчас кверху …опами.
В, общем понятно — за хабаром мужички поехали… Одно только непонятно:
— А скажи мне, Петруха, если вы такой авторитет среди мужиков имеете, то как вы допустили, что они мою усадьбу разграбили?
Молчит. Что-то, он как-то подозрительно молчит:
— …А, сдаётся мне, они по вашему наущению мою усадьбу грабили, а?
Горячо, горячо…
— А, если сейчас поехать, да в ваших избах пошерстить, то поди — моего добра там…
— Да, Ферапонт это всё надоумил!
— Ладно, больше вопросов не имею. Пока… Сядь вон там, под забором.
Единственный глаз Ферапонта, что мог видеть — хоть и, как через щёлку, источал лютую ненависть:
— У нас, барин, так подло не дерутся!
Хотя он и, оху… Похудел изрядно, увидев меня «всего такого из себя» — при всём параде, но присутствия духа не потерял. По ходу, сильный характер — на понт такие не берутся! Только на реальные факты… А, их у меня! На десять таких, как Ферапонт хватит.
— Вот вы — подлецы, этим и, пользуетесь! Ну что, Ферапонт?! Вляпался ты в большие неприятности. Отвезу вас счас в околоток, только не в ваш — где Изотыч, а в Балахну — где Изотыча нет. Повесить тебя, может и, не повесять, но по Сахалину с тачкой побегать придётся!
— А, за что? — изумлённо прогундел Ферапонт и громко гундяво заорал — чтобы подельники слышали, даже сломанный и набитый тампонами нос не помешал! — приехали мы со Стёпки долг требовать, а ты на нас напал и чуть не убил… А, со Стёпкой вы бабу евойную не поделили… Ведь, так дело было, мужики?
— Так, так…, — отозвался еле слышно Первый.
Счас я тебе и, вторую ногу сломаю!
— Ну, что ты разорался, дятел? Кроликов мне испугаешь, а они — вон у меня, делом заняты… У тебя глаз хорошо видит или резкость тебе навести?
Левый глаз Ферапонта, подбитый ещё Дуней, всё же заплыл, зато правый бодро таращился на меня с невообразимой ненавистью.
— Хорошо…
— Про фотографию что-нибудь слышал, или вы здесь вообще тёмные?
— Слышал…
— Тогда смотри, — я достал из кейса кучу фотографий, сделанных мною вчера в будущем из отдельных — самых интересных, кадров видеонаблюдения. Не наглея, я сделал эти фото чёрно-белыми, чтобы не слишком шокировать местных аборигенов, — …вот это ты бьёшь оглоблей по голове Степана… Наверное, думал — что мёртвым он тебе долг быстрее отдаст, чем живой.
От вида фотографий Ферапонт так изумился, что я начал про себя, ругать себя, что не заснял это… «Вот же тормоз! Такое видео пропало… Миллиарды просмотров, если в Ютуб выложить!»
Из кейса же, я вытащил свод законов, найденный в Генеральском кабинете. За очень древний год, конечно… Но, в данном случае пойдёт:
— Так, посмотрим… «Попытка убийства»… Сколько тебе за неё светит? — я поднёс книгу к самой роже Ферапонта и щёлкнул его по сломанному носу. Ферапонт болезненно зашипел, — извини, подумал, что ты уснул…
— Идём дальше… Вот, смотри, ты портишь одежды на замужней бабе, а вот бьёшь её же… Если даже, не принимать в расчёт порчу имущества, нанесение лёгких и средних телесных повреждений, то всё равно канает попытка изнасилования…, — я снова поднёс свод законов к носу Ферапонту, не забыв щёлкнуть его по носу, — что молчишь, то? Ну, не очень много за этот эпизод получишь, конечно… Но, учти! Мужикам, с которыми ты будешь на Сахалине тачками греметь, очень может не понравиться эта твоя статья, но очень может понравиться твоя жирная задница… А, мужики то те, очень долго настоящих баб с большими задницами не видели — там, на Сахалине, то! Смекаешь, к чему я?
Я снова щёлкнул Ферапонта по носу:
— …Хотя, кто знает! Со временем тебе, может и, понравится. К «хорошему» привыкают быстро…
Ферапонт убито молчал.
— Вот тут, ещё несколько интересных фото… Это ты стреляешь, непонятно в кого… При желании и, это можно — как попытку убийства раскрутить. Хотя, нет! Будем считать, что это ты в воздух пулял — Дуню с дрыном отпугивая. Тебе и, так достаточно.
Подержим паузу, пускай осознает… Достаточно:
— И, это ещё не всё, Ферапонт! Сдаётся мне, это ты мужиков назюкал мой Замок разграбить. Спорим, я сейчас поеду и человек двадцать свидетелей в вашем селе найду?
Молчит. Знает значит, кошка, чей косяк скурила… Я достал ещё фотографию и поднёс опять к глазам Ферапонта. Тот зажмурился, ожидая традиционного щелчка по носу, но в этот раз ему повезло, вернее, мне не надо было отвлекать его внимание от года выпуска «Свода законов»: