— А, что звук движка такой?
— Ну, во-первых, Вова: двигатель воздушного охлаждения, а те, по определению более шумные, во-вторых — двухцилиндровый, в-третьих — глушитель самодельный мы сварили, очень простой конструкции… Можно, конечно, поставить какой-нибудь заводской глушак, без проблем. Будет немного потише. Только мощность несколько понизится…
— Какая, кстати, мощность?
— В зависимости от бензина — лошадок двадцать пять-тридцать…
— Не очень…
— Чё просил… Масса, чуть более полутоны — хватает.
Действительно, что я докопался! Автопром тем временем пересел на переднее пассажирское сидение:
— Ну, что, Вова? Может, прокатимся!?
Ну, а чё нет? Я завсегда — за, самому интересно! Я сел на водительское сиденье, оглядываясь и привыкая. Покрутил руль, подавил на педали. Ну, руль несколько туговат… Педали… Ничего, терпимо! Автопром помог отрегулировать сиденье. Взялся за рычаг переключения передач…
— Коробка передач оригинальная: корпус сварной из листовой стали толщиной пять миллиметров. Лучше было б, конечно, из чугуна отлить, но у меня литейки нет. Передачи: три передние и одна, соответственно — задняя. Порядок переключения, конечно, несколько своеобразный… Но, ничего, привыкнешь. Ну, шестерни… Где подобрали, где сами выточили… Наш зуборезный станок, помнишь? Тот, что я с Кургана привёз? До сих пор же, работает…
Наконец, под бухтение Петровича, я мало-помалу освоился. Пора заводить… Повернул ключ зажигания, нащупал рычаг стартёра… Непривычно, о чём разговор! Тяну рычаг стартёра на себя…
— Когда схватит — чуть-чуть газани. Почему-то, так любит…, — подсказывал Автопром.
«Схватил», практически, с «полпинка». Неплохо, неплохо! Несколько минут дал прогреться двигателю. Потом воткнул первую передачу и тронулся… В детстве — очень раннем, помню, родители купили холодильник «ЗиЛ». Долгое время он у нас — зимой, простаивал пустой. Иногда я залазил в него и представлял, что на машине еду. Вот сейчас, тоже — почти такое же ощущение…
Катались на автодроме за головным Автопромовским СТО, где у него была — ему же принадлежащая автошкола. Народу вокруг было не то, чтоб много, но прилично. Многие показывали на нас пальцами друг другу, но большинство снимали на видео. Ненавижу эти сотки…
С полчаса поездили… Ну, а чё? Нормальная тачка. Есть в ней определенный шарм… Что, характерно — нигде ничего не дребезжит. Вот это — хорошо! Дребезжание я больше всего в машинах ненавижу.
А, что если запустить её в производство там, в прошлом? Конечно, не сразу и не всю… Я, что? Что-то лучше придумаю? А для почина, эта жестянка «там» в самый раз будет.
Накатавшись досыта, мы поставили машину в бокс, подальше от ехидных взглядов любопытных и прошли к Автопрому в кабинет.
Пропустив по рюмашечке обожаемого Автопромом армянского коньяка, мы начали разговор о «главном», то есть о деньгах:
— Ну что, Виталий Петрович? Я тебе за эту хрень что-нибудь ещё должен? Или, может, наоборот — с тебя сдача, с тех моих десяти тыщ бакинских причитается?
— С тебя, Вова, причитается ещё двадцать штук зелёных американских рублей…
Однако, он тут вообще обнаглел!
— Ты что, Автопром? Бодяжным коньяком траванулся? За что тут тридцать штук? За эту хрень? Да ты Бога не боишься!
Но, Автопром упёрся. Если мерить нас с ним по упёртости, то ещё неизвестно, кто кого…
— Так эксклюзив, же! Делали по спецзаказу, к тому же… А, время? Полтора месяца мои лучшие работники твоим заказом занимались! Про себя я не говорю… Я, считай — бесплатно работал! Для меня работа над этой, как ты говоришь, «хренью», была как возвращение в молодость — когда мы ещё с отцом, царство ему небесное, подобными самоделками занимались…, — Петрович мечтательно закатил глазки, — так, что считай, я тебе ещё и, здорово скостил.
Минут пять я смотрел на этого вымогателя, как Ленин на буржуазию. Да… Пожалуй, его не унять. Это только расстрелом лечится!
— Чёрт с тобой! В расчёте на дальнейшее сотрудничество, заплачу тебе ещё двадцать тысяч… Только тут вот, ещё дело есть…
— Какое?
— Ты же у нас заслуженный изобретатель и всё такое…
— Ну…
— Знаешь, как патенты оформляются…
— Ну…
— Ну вот и, оформи заявки на патенты. Со всеми чертежами, технологией, требуемой остнасткой для производства… Ну, сам знаешь, с чем!
— Что ты там изобрёл? — Петрович от изумления, аж привстал. Ничё! Ты у меня счас приляжешь!