— Всё-таки странно, Ростислав Ефимович, — начал я разговор, пообедав, — Вы говорите, тридцать лет бьётесь, как рыба об лёд — а, когда приходит настоящий инвестор, Вы вдруг спрыгиваете… Отчего, так?
Шатун фыркнул:
— Можно подумать, Вы — первый «настоящий инвестор»! Знаете, сколько их до Вас было? Дело то, в принципе заманчивое и прибыльное. И, все одинаково кончили. Сначала море ожиданий и энтузиазма, потом ещё больше разочарований… Нас поначалу более тридцати человек было: и двигателисты и авиаконструкторы и пилоты. Кто-то уже давно умер, кто-то просто бросил… Не хочу всё это по новой проходить, надоело!
— В чём загвоздка, то?
— Загвоздка в том, что мы проходим то, что в других странах на других фирмах уже прошли… Хотя, наш движок по некоторым характеристикам и лучше подобных зарубежных аналогов, но те в массовом производстве, а значит — на порядки дешевле! Да и, что греха таить — более доведённые. А значит, более совершенные! Чтоб довести до ума и снизить цену, надо массовое производство… А массового производства нет — потому-то, его никто не покупает, так как он очень дорогой и, недостаточно надёжный… В, общем — порочный круг! Если Вы, как говорите — технолог, значит, должны понимать…
— Я понимаю…
— Могло быть помочь государство, но оно не помогает… Даже, в смысле налогового бремени. Вот, вынь да полож им налог за этот проклятый цех и, всё тут!
— В этот раз всё будет по-иному. Я знаю место, где ваши моторы будут нарасхват, как горячие пирожки.
— Нет, таких мест и никогда уже не будет!
«Будет, будет! — Подумал я, — вернее: было, было!»
— А, давайте ещё попробуем — ну год, предположим.
— Тридцать лет… Да, пожалуй — все сорок уже, я всё пробую, пробую… И всё без толку! Что может год какой-то изменить?
— Многое, если не всё…
— Нет! Я сказал: пять миллионов и делайте сами, что хотите.
Зайдём с другого конца:
— Извините, за пошлый вопрос… А, для чего Вам деньги, Ростислав Ефимович?
Шатун помолчал, собираясь с мыслями. По ходу, для чего ему деньги, он сам ещё не понял, а значит, не всё ещё потеряно:
— Тридцать с «хвостиком» лет я занимался всякой хернёй, пока другие жили в своё удовольствие… На меня собственные жена и дети смотрели, как на клоуна. Теперь, напоследок и, я на других с этой же колокольни посмотреть хочу! Уеду на один тропический остров, буду загорать на Солнце, любить местных негритянок и думать, что жизнь удалась… Мне, не так уж много осталось, хочу напоследок человеком себя почувствовать.
В ответ я безудержно расхохотался. Долго ржал, с выражениями… Шатун терпеливо ждал, наконец, дождался:
— И что, интересно, смешного я сказал?
— Да, всё! В этой жизни, не знаю, как в других, бытие определяет сознание и наоборот. Вы например, знаете, что все выигравшие в лотерею большие состояния, лишаются их очень быстро — даже, бывает, через год? А между тем, это — медицинский факт!
— Вы, к чему это?
— Я это к тому, что есть у человека, всё-таки — какая-то предопределенность: кому суждено быть нищим — тот, так им и останется! Кому написано на роду валяться на пляже и загорать — тот и, будет валяться там, как бревно… Кому сам Бог велел делать моторы — тот и, должен их делать, а не о негритянках мечтать! Насчёт того, кому и сколько осталось… У Вас сложился за тридцать лет — как Вы говорите, определённый ритм жизни… То есть, Вы — как паровоз идущий на полном ходу по рельсам в каком-то направлении… Согласен, вода в котле заканчивается, огонь в топке потихоньку гаснет… Но, «проехать» ещё можно очень много. В нужном направлении… Так, Вы ещё предлагаете, на полном ходу затормозить и повернуть в другую сторону! Согласен, с негритянками — это способ покончить жизнь самоубийством очень и очень приятный! Но, он не перестаёт быть суицидом…
Однако, Шатуна этим не пробьёшь… И, никакие мозгаклюйские фокусы на него не действуют — сильный характер, ничего не скажешь! Нам как раз такие и, нужны:
— Ну и, ладно! Поживу пусть два-три года, но хоть поживу… Напоследок!
— Один мой очень хороший знакомый тоже вот так рассуждал. Он правда — военный, отставник. Уехал на подобный остров, пожил там около года. Потом вернулся и, ко мне устроился. Драйва, говорит, там не хватает… Не верите? Может, позвоним?