Как-то с утра, когда всеми этими делами занимался, позвонил по внутренней связи мистер Адамс:
— Владимир Фёдорович, пришёл Василий Григорьевич и проследовал в свой музей…
— О, хорошо! У меня, как раз к нему одно дело…
Пойду-ка, отдам ему его роман — а, то всё никак не получается заскочить…
Боня стоял в Музее и недоумённо рассматривал новые экспонаты:
— Откуда это?
— Я повесил.
— А у тебя откуда?
— Купил у каких-то мужиков, когда через Приреченские Земли проезжал…
Боня подозрительно прищурился:
— Сейчас так — «Приреченские Земли», не говорят… Вообще, откуда ты это название услыхал?
— От тех мужиков и, услыхал… А, что ты докопался? Плохие экземпляры, что ли?
— Да нет, хорошие…, — Боня взял пистолет в руки, осмотрел со всех сторон и заглянул в ствол, — выглядит — как, почти новый…
— Ну, ты скажешь тоже! Это очень редкий тип куркового пистолета: двуствольный, так называемый — «андерхаммер», фирмы Эштона, — это я уже в инете пробил, оттого такой умный, — вот видишь, курки снизу расположены… Выпускались до тысяча восемьсот сорокового года. Не в каждом музее, такие есть!
Боня понюхал ствол:
— Да из него недавно стреляли, причём чёрным порохом! Что, на это соврёшь?
Вот, чёртов Боня!
— Знать ничего не знаю… Видишь, в стволе дырки? Так, что стрелять из него нельзя… Ну, может, засунули в ствол китайскую петарду! Где ещё в наше время используется чёрный порох? Я без понятия…
Боня по очереди поддержал в руках кистень, топор на длиной ручке — которым Первый из Молодцов пытался меня заколбасить, древний топор одного из трёх мужиков — первыми мне встретившихся в прошлом и, всякую другую мелочь, притащенную мною из прошлого.
— Этими топорами недавно пользовались…
— Может, кого-нибудь зарубить пытались?
— Странно всё это… Что-то, тут не так.
— Вся Солнечная Пустошь — очень странное место, чего же удивляться? Всё тут «не так», забыл, что ли? На вот, кстати, твой роман. Прочитал от корки до корки! Очень интересно, кстати… Когда собираешься опубликовать?
— Да ладно, хорош стебаться!
— Достал ты этим словом! Что, в русском языке других нет? Роман, действительно хорош — в определённом смысле. Читать, его конечно не будут… Тем, кто в сельском хозяйстве ничего не понимает, он неинтересен, потому что — они ничего не понимают в сельском хозяйстве… Те, кто в сельском хозяйстве всё понимает, его читать тем более не будут — потому, что им некогда читать! Они занимаются сельским хозяйством…
Боня расхохотался:
— Ну, спасибо — обнадёжил перспективой! Тебе бы, где-нибудь в хосписе работать… Жмуров, перед зажмуриванием утешать.
— Боня, а вот вправду, без подъё…ки: попади ты в то время… Хотя, нет не в то. Чуть позже — в начало девяностых девятнадцатого века… Смог бы ты всё это провернуть, что в своём романе написал?
— Один, конечно, нет. Если ты читал, то в романе главный герой на пару с Генералом действует. У Генерала власть, крепостные и деньги…
— А, если ты будешь действовать-злодействовать на пару с сыном Генерала?
— С каким, это сыном? Выродилась их фамилия. Последняя — внучка Генерала была, но и она к тому времени уже умерла…
— Да вроде, в народе говорят: у Генерала был внебрачный сын. От одной нижегородской купчихи… Если у Сына Генерала будет власть, деньги и… Вольнонаёмные мужики. Смог ли бы ты, с ним провернуть то — об чём в своём романе, так увлекательно написал? Али, одни только маниловские мечты и, ничего более?
— Да, ты никак погнал, Ваше Благородие!
— Может и, погнал… Лучше гнать, чем быть гонимым! А ты, Боня, всё-таки подумай…
«А, вдруг пригодится? — это я уже про себя подумал, — подумай, подумай на досуге!»
…Осталось только напоследок озадачить работой Лузеров и Громосеку и можно в путь. Работы, в принципе, у них валом! Продолжать обустраивать дом Лузеров, например. Решил сделать им печь — подобие моей, что в Замке мы с Громосекой соорудили, только немного побольше. Я всё же из расчёта на одного себя печь мастырил, а у Лузеров большая семья…
Все, конечно, слышали о знаменитой русской печи, некоторые её даже видели… В кино — особенно в сказках о Емеле. Но не все понимают, что это такое. Некоторые, даже думают, что русская печь — это символ вековой русской отсталости от остального «цивилизованного» мира. Вплоть до Африки…