Наконец, поймав извозчика, приказал ему ехать в ближайшую церковь. Поп вначале упирался — мол, поздно уже, приходите завтра в это же время… Но, сунутая ему пятёрка возбудила в нём религиозное рвение и, он исповедовал Даму, выслушав её сбивчивый горячечный рассказ о своём грехопадении — сначала порочном, потом суицидном…
Эта канитель длилась довольно долго, я ждал, не отпуская извозчика, сидя в его пролётке… Пока сидел ждал, в голову пришло две мысли: одна, про то, что пора и самому исповедаться. Хрен с ними, с моими грехами, но отношения с Церковью завязать надо! И желательно, дружеские — во избежание, так сказать, эксцессов между нами… Только, исповедаться надо не этому потёртому попику в занюханной окраиной церковушке, а кому-нибудь из церковного начальства.
Вторая мысль была, что Дама образована и могла бы учить Лузеровских детей грамоте… Ну, а чё нет? Надо только в божеский вид её привести.
Исповедавшись и покаявшись, Дама вышла из церкви притихшая и, какая-то внутренне одухотворённая… Может, её сразу в монастырь отвезти? Три раза «хахаха»…
В Гостиничном Дворе Даму встретили в штыки — может, её даже узнали. Наверное, меня неправильно поняли:
— Ничего, ничего! Не подумайте только ничего такого… Плохого! Просто решил, вот помочь несчастной женщине — жертве обстоятельств. Поживёт немного за мой счёт, потом я её в свой Замок увезу. Выделите ей пока какую-нибудь конуру… Ещё, организуйте где-нибудь помыться и постираться. Кушает пускай на кухне, если хотите — припахивайте… В смысле, работу какую давайте.
Выяснив, что спать с ней я не собираюсь, все немного успокоились. Но, всё равно, Рыбка ко мне в аквариум в ту ночь не заплыла… Через день сводил Даму к врачу — на проверку… Ну, от всяких там сифонов с триппонами — СПИД в те времена ещё не придумали. Что удивительно, Дама оказалась абсолютно здорова! Вот организм, а!?
Через неделю всё семейство к Даме привыкло, а выслушав её историю — жалели, особо работой не загружали, а Глафира, даже приодела ту в свои старые тряпки. Конечно, не от Дольче Габбана, но тоже ничё… Да та и, сама — являла собой образец послушания и кротости.
…Встретиться с недавно назначенным епископом Нижегородским и Арзамасским Владимиром и исповедаться ему, получилось на удивление легко, но сравнительно дорого. Так как, из двадцать первого века я привнёс непоколебимую веру в безусловное всемогущество СМИ, то первым делом в основных газетах Нижнего — даже в «Нижегородском биржевом вестнике», были опубликованы душещипательные статьи о моих приключениях в Америке.
Очень интересные статьи, кстати! Ими, просто зачитывались и говорили что у автора есть несомненный литературный талант… Некоторые из этих «статеек» были пересказом моих действительных приключений, литературно переработанные местными «акулами пера» — большинство же, я тупо содрал у ещё не родившихся даже, авторов и адаптировал к этому времени. Новый Нижегородский епископ, как я знал из Википедии, был человек просвещённый и газеты наверняка читал.
В связи с моей «Хреннью» я и, так был в Нижнем человеком довольно известным, а опубликованные за немалые деньги мои статьи, ещё больше должны были добавить мне популярности. Что входило в мои дальнейшие планы…
Кроме того, в связи с моим то «исчезновением» — то появлением, обо мне по Нижнему ходили самые различные противоречивые и, даже дикие слухи! Так что, епископ Владимир наверняка обо мне был наслышан и моей личностью немало заинтригован…
В каждой статье, кроме всего прочего, был тонкий намёк на то, что в Америке я много грешил — но, ни разу не исповедовался и не причащался… А, вернувшись на историческую Родину, типа, прозрел и созрел и, хотел бы это сделать с пожертвованием на православные нужды самому епископу.
Ну и, Племяш мой — тоже подсуетился… Один из купцов — что у нас гуляли, оказывается, снабжал епархию чем-то там церковным… Вроде, свечками. За презент, в виде советского будильника он шепнул на ухо кому надо и, в конце месяца меня пригласили к самому епископу Владимиру… Тот, принимал меня в Спасо-Преображенском кафедеральном соборе, находящемся на территории знаменитой Нижегородской ярмарки. Слишком близко на извозчике подъехать было нельзя, поэтому я спешился и целый квартал пёр пёхом.