— Принёс? — поднявшись с какого-то лежака, заваленного разнообразным тряпьём, с надеждой спросила эта женщина у Му-му.
Жена, что ли? Ну, а кто же ещё?!
Тот, что-то замычал угрюмо и протянул женщине горсточку медяков. Взяв деньги, та подошла к широкой лавке у стены — откуда шёл запах мертвечины и откинула нечто вроде одеяла… На лавке лежал труп девочки-подростка лет четырнадцати. Положив на глаза покойнице по медяку, она тихонечко крикнула вглубь подвала:
— Тихоновна! Подойди-ка, сюда!
Через минуту из темноты, как дружелюбное приведение, возникла какая-то невзрачная бабка. Сунув той мелочь, жена Му-му сказала:
— Вот деньги, делай что надо…
Получив деньги, бабка куда-то шмыганула. Я осмотрелся. Обстановка напоминала декорации к книге Гиляровского «Трущобные люди», прочитанную мною в детстве. Это, не бедность и, даже, не нищета! Это… Я не знаю, как «это» называется… Что б, понять и описать, надо увидеть своими глазами!
Тем временем, женщина посмотрела на меня, как будто только что увидела.
— Егор, кто этот господин? — спросила она у Му-му.
Не успел я ответить, как тот что-то замычал.
— Спасибо большое, господин…
— Стерлихов Дмитрий Павлович…, — представился я.
— Спаси Вас Христос, что помогли нашему горю… Третий день, как Наташеньку — нашу первеницу похоронить не можем — денег нет… Вон, уже крысы обглодали ноженьку моей доченьке…, — слёз у женщины, похоже не осталось.
— Да как, такое может быть?! Как можно дойти до такой жизни?!
— Вот, так — видно, можно… Видать, прогневали чем-то, мы Господа нашего…, — и женщина вполголоса начала неторопливый рассказ.
Егор, в смысле — Му-му, был кучером у одного богатого купца. Причём, потомственным кучером. Она — у этого же купца, служанкой. Всё было хорошо, до поры и до времени… Ну конечно, не совсем гладко: купчиха, по какой-то причине ревновала купца к ней… Ну, это так — мелочь!
Потом, ранней зимой — три года назад, всё перевернулось, всё пошло наперекосяк! Всего один лишь случай и, ВСЁ!!! Несчастный случай — когда Егор переезжал реку по тонкому льду, тот не выдержал и купеческая коляска, вместе с лошадьми, им самим и купцом, провалилась под лёд…
— Купец, как угорелый, носился повсюду на своих рысаках…, — Му-му, подтверждающе замычал, — ни Бога не боялся, ни… Погубил и, себя и нас!
Купец не смог выплыть, хоть Егор и нырял за ним в ледяную воду. Не получилось купца спасти — утянула того на дно тяжёлая шуба, да унесло течение. Но, от купания Егор тяжело заболел и потерял голос… Так значит, это у него не врождённая немота! Это ж, вроде лечится… Только наверное, не методами этого времени.
Купчиха подала на Егора в суд. Типа, купец «погуливал» с его женой и, тот — узнав, из ревности утопил купца… Ну, а чё? Женщина — настоящая красавица… Была. Могла и погуливать. Вот только, Егор навряд ли, догадался бы… Сам, по крайней мере. Ибо, природа редко даёт одновременно и, силу и ум… Не совсем дурак, конечно! Но, туповат и простодушен — это, даже не разговаривая с ним можно понять. Цинично, конечно звучит, но мне то — как раз именно такой он и, нужен!
Так что, болел Му-му уже в тюрьме… Больше года по судам мурыжили, ничего доказать не смогли — только все накопленные деньги ушли на адвокатов, да на судейских… Да, ещё отец Егора с горя умер. Больше никого из родственников не осталось.
Выйдя на волю, Му-му ни кучером, ни извозчиком, естественно, устроиться уже не мог. Кому нужен немой кучер! Тем более, с такой репутацией…
Как это кому? МНЕ! Внезапно, мне в голову пришла ещё одна умная мысля. Если я на «Хрени» буду хабар возить, то в момент её угроблю. Болт рулевой тяги, однозначно — от перегруза лопнул… Я заказывал Автопрому легковушку, а не грузовик! Вот он мне легковушку и сделал.
Значит, надо на ломовой телеге возить — хоть и, медленно, но зато верно! Тем более с бензином такая фигня — если, я хабар в Нижний на своей машине буду возить, то или, мало буду ездить здесь, или мало буду хабара возить «оттуда»… А, мне же ещё и, на продажу бензин нужен — пока производство своего не налажу!
Как мне повезло — одним выстрелом двух зайцев! Му-му и, выносит хабар из погребка и возит его в Нижний… И, как рыба молчит при этом!
После тюрьмы, Му-му смог устроиться только на стройку грузчиком — кирпичи таскать. Её же, купчиха сразу на улицу выгнала — как только про смерть купца узнала. В тот же день!
Служанкой, без рекомендательного письма, никуда не брали — выкручивалась, как могла: то шитьём на дому, то — чаще всего, стиркой или уборкой. Но, за такое много не платили. Пока деньги были, снимали вполне приличную квартиру, потом всё ниже и ниже…