Ну, вот! Новый, неожиданный источник дохода… Удивительное время! Даже, на штопанных гандонах можно делать деньги!
…Итак, двадцать девятого сентября, после непродолжительного — но, бурного и насыщенного событиями пребывания в Нижнем Новгороде, попрощавшись с Племяшом, который одновременно являлся моим прадедом, Нянюшкой и Климом, я отъехал в свой «удел». Фургон с семьёй Му-му и Дамой отправил на день раньше, планируя догнать его на «Хренни» где-то в районе Старой Паромной Переправы. С собой в фургоне Му-му вёз где-то около полутора тонн груза. Ну, во-первых — это купленные мной тяжёлый отвальный плуг, железная борона и сеялка, во-вторых — овёс лошадям и продовольствие для людей.
Практически пустая «Хрень» неслась на удивление резво и, я даже — чуть не проскочил уездный городок Балахну, где у меня было дело по поводу замены паспорта и фамилии Степану. С его похабной фамилии на благородную — Лузер.
Дело, на удивление решилось легко и быстро. Только меня увидев, выходящего из подъехавшего автомобиля — всего такого важного, все в уездной управе порядком наделали в штаны. Пришлось даже кое-кому по щекам нахлопать, чтобы привести в чувство. Буквально полчаса, сунутая небрежно за скорость десятка ассигнациями — и, всё. Готово! Степан с семьёй имеют теперь гордую фамилию — Лузеры. Это вам не фунт изюма!
Тот, которого я по щекам «хлопал», вдруг неожиданно позвал к себе на обед… Ну, а почему бы и, нет? Я уже изрядно проголодался в дороге и сам хотел заглянуть в ближайший трактир. Так, домашняя кухня по любому предпочтительней!
После обеда в семейной обстановке… Если честно, такой для меня необычной! Рассказал бы поподробней — если б имел соответствующий литературный дар! Так, вот: после обеда мне пришла в голову одна мысль:
— Рано или поздно, уважаемый Порфирий Аристархович, ваше или нижегородское начальство захочет навестить мою скромную обитель с «дружеским» визитом… Не так ли?
— Неприменейше, так-с!
— А, Вы будете знать об этом заранее?
— Обязательно — должность у меня такая-с!
Ага… С этим человеком надо обязательно подружиться.
— А, Вы не моли бы об таком «радостном» событии, меня оповещать заранее? Хотя бы за сутки? Чтоб я мог подготовиться достойно встретить дорогих гостей?
Уважаемый Порфирий Аристархович задумчиво смотрел на кольца дыма испускаемые им в курительной комнате, где мы с ним беседовали после сытного обеда.
— Моя благодарность Вам будет соответствовать моей же осведомлённости…
Взгляд Порфирия Аристарховича, из задумчивого стал заинтересованным.
— Извините-с?
— Сколько Вы зарабатываете, работая на государство?
— Жалование-с? Сорок пять рубликов-с в месяц…
— «Деревянными»?
— Чего-с?!
— Ассигнациями, спрашиваю?
— «Деревянными»?! Хахаха!!! Как, Вы… Хахаха!!! Как Вы остроумно заметили! Обязательно, всем расскажу! Хахаха!!! …Да, «деревянными-с»!
— Работая на меня, будете иметь ещё столько же. Только серебром…
— Это взятка, милостивый сударь?
А в глазах — смешинки!
— Нет! Это — работа! Кроме оповещения об приезде всяких ревизоров, меня надо будет информировать обо всём происходящем в Балахне и уезде в целом…
В последний момент в голову пришло! Пора начинать создавать собственную разведывательную сеть. Ну, или — шпионскую, если угодно. Вы думаете, настоящий шпион, это — Джеймс Бонд? С правом на убийство? Не и, ещё раз нет! Настоящий шпион — это такой вот Порфирий Аристархович, имеющий доступ к информации.
— …Меня интересует любое событие, статистика, цены.
— Ну, а почему бы и, нет-с?!
— Вот и, ладненько! Детали мы с Вами обсудим в мой ближайший приезд — сейчас мне некогда, а пока не погнушайтесь принять от меня подарки, Порфирий Аристархович! Для Вас, вашей очаровательной супруги ваших замечательных деток!
И я сверх всякой меры одарил всё семейство китайскими безделушками, коих у меня ещё достаточно оставалось…
Поломки были, но мелкие и исправимые буквально за пару минут, большинство, даже, не доставая инструмента… Все их записывал в блокнотик — пусть Автопром репу над этим почешет.
Фургон, управляемый Му-му, догнал как и, планировал — почти на самой переправе, чуть-чуть не доезжая… Там у них должен быть привал на несколько часов, чтоб напоить, накормить и дать отдохнуть лошадям. Лошадь — она же, не человек и, тем более — не машина. Ей отдыхать надо!
Остановились. Спрашиваю у Му-му, как дела — тот бодро мычит что-то нечленораздельное, избегая смотреть в глаза. Его домочадцы, вообще — носа из фургона не кажут… Спят, что ли? Одна Дама, улыбаясь, вышла и заговорила со мной.