— Всё в порядке? — спрашиваю.
— Да, спасибо, всё хорошо… Долго нам ещё ехать?
— Через двенадцать часов доберётесь, — отвечаю.
Нет, что-то не то… Ладно, некогда выяснять! На месте разберёмся, когда доберёмся.
Ещё раз объяснил Му-му, где сворачивать и, как ехать потом по старому тракту и рванул. Доберётся, не заблудится! Дорога здесь одна.
По старому тракту, вообще — скорость развил кэмэ восемьдесят, если не больше, в час! Как жаль, что нельзя зафиксировать рекорд — это самая высокая скорость, достигнутая человеком в истории! Ну, для этого времени, конечно. Эх, скоро доеду, первым делом — в своё время! Там в баньку… В этом времени, конечно, бывал в бане и, не раз. У наших предков в этом времени — баня классная, кто бы спорил! Но, всё таки, это не то… А там и, мои зверюшки! Как я по ним скучал… Рыбка, конечно, женщина очень старательная… Но, всё равно — что-то, в ней мне не нравится! Что-то, не то… На недельку зависну, ни черта делать не буду — только отдыхать!
Минут сорок по тракту нёсся… Вот и, Солнечногорск на горизонте появился… Вот, всё ближе и ближе… О! Лузеры меня встречают — вот обрадуются новому паспорту! Выдам им бутылку — пусть обмоют.
Во! Да они не одни… Кто это с ними? Громосека, что ли? Интересно, интересно… Ну-ка, остановлюсь и достану бинокль из бардачка… Нет, это не Лузеры… И, не Громосека… А, кто? …Во! А, чё так много народу, то?!
Во дворах многих, прежде заброшенных изб стояли телеги, лошади и сушилось бельё. Вон — бегают собаки и, вместе с ними детишки… Много детишек… Бабы, идущие от прудов с деревянными ведрами на коромыслах…
ЭТО ЧЁ, ЗА БАРДАК???
Глава 12
ГУЛАГ, Колхоз и БАМ
С чего начинаются душещипательные сказки Западной Европы?
«Родители не могли прокормить детей и отвели их в страшный лес»…
С чего начинаются душещипательные сказки восточнее Карпат и Беловежской пущи?
«Сиротку взяли в чужую семью и плохо кормили, часто ругали, работать много заставляли»…
Когда я въехал на площадь перед Храмом, кто-то истошным голосом, на всю Ивановскую заорал: «Барин приехал!» Как говорили у нас в Одессе — до появления там хохлов: «И, тут начался грандиозный шухер!» Столько народу, откуда-то повылазило! Кинувшийся, чуть ли не под колёса Лузер, даже по запарке не поздоровался, только развёл руками, мол видишь, что тут творится…
— А, чё так много народу то, Степан? — заглушив двигатель, спросил я у него.
— К тебе, вот, Дмитрий Павлович…, — виновато, смотря куда-то под ноги, как не оправдавший себя перед начальством, возлагавшим на него надежды и обязанности, ответил тот, — я уж и говорил им и, ружом пужал…
— Как, это «ко мне»? — затупил я, — а, на кой хрен они мне?
— Хотим, грят, к нашему барину… Я им и, так и этак… Ни, черта не понимают! — начал громко жаловаться Лузер, — по ночам из-за них спать не могу — картоху с огорода воруют… Я уж и, стрелял солью — так, ничего не бояться! Осмелели с голодухи, как бирюки по зиме…
Тем временем народ, которого собралось вокруг «Хрени», ну просто немерянно — мужики, бабы, дети и, даже, собаки — что-то показалось, как по команде, разом, повалились на колени и заголосили в разноголосицу. Что заголосили, непонятно, только слышно: «Барин, барин…». А, чё «барин», не разберёшь. Собрав всю сокрушительную мощь моих лёгких, я заорал:
— Молчать!!!
Я не говорил, что на втором году службы сержантом был? Ну, это когда я под Архангельском на аэродроме срочную проходил… Так вот, когда я на плацу строил «духов», от моих команд белые медведи линяли через Северный Полюс в Канаду… Прикалываюсь! Но, если серьёзно, я на смотре, как-то раз скомандовал: «Равняйсь, смирно!» — так у проверяющего генерала фуражка с головы слетела… Ну, приврал конечно — с порывом ветра совпало, но анекдоты по части ходили!
Все разом замолкли, даже собаки лаять перестали… Нависла могильная тишина.
— Степан! Доложи коротко и чётко: что за хренотень здесь образовалась? На кой ляд эти люди сюда прибыли?
Из его сбивчивого рассказа я понял, что первые прибыли где-то, через две недели после моего отъезда и до сих пор прибывают…
— Два-три семейства в день — это как хлебом не корми.
Большинство на своих телегах, но около трети, вообще — пешком пришли…
— Больше, оно конечно, голытьба всякая прёт…
Ага. «Голытьба»… Забыл, каким сам сюда припёрся! Около четверти — вдовы с малолетними детьми… Но и, среди мужиков с пяток вдовцов имеется.