Громосека, ничего особенно нового не рассказал. Печь они с Лузером доделали, занимались заготовкой дров и строительством бани, когда «эти» «понаехали»…
— Чуйка есть, Михалыч, что они «понаприехали» сюда надолго… По ходу, даже навсегда. Так, что нам с ними придётся как-то уживаться и, главное — срабатываться! Ты среди них никого из мастеров каких не заметил?
— Да какие там мастера, — махнул рукой Громосека, — у нас последний бичуган, помастеровитее их всех вместе взятых будет!
— Нельзя так о предках, Михалыч! — пережёвывая еду из вкусной тушёнки и вермишели двадцать первого века, строго сказал я, — вообще, что ли никого? Так не бывает, Михалыч!
— Ну, есть тут один — кузнецом назвался… Не знаю, что за «кузнец» такой… Уж больно он мутный. Ни инструмента, ни…
— Возьми его на заметку. Пусть, хоть такой будет тебе помощник… А, инструментом я обеспечу. Ещё поспрошай — может печник есть… Ну, хоть самый хреновый. Лишь бы кирпичи мог класть. Тоже, под твоё начало пойдёт. И, ещё найди человека три-четыре хороших плотников. С этими то, проблем, я надеюсь, не будет?! На Руси каждый мужик умеет владеть топором — каждый плотник… Тебе просто надо найти среди них самых лучших плотников, понятно?
Покушав, я за чашкой вкусного чая конца девятнадцатого века, которого я с собой — чуть ли не с пуд взял, продолжил грузить Громосеку:
— И, ищи среди ребятишек таланты, Михалыч. Не может быть, чтобы среди такой толпы детей не было хоть одного Левши… А, лучше трёх… Или, пяти. Короче, чтоб к весне было не менее трёх средненьких слесарей и, хоть один — хоть плохонький, но перспективный сварщик!
— Нет, ну ты Вован, даёшь! — возмутился тот, — таланты по приказу не делаются…
— Делаются, Михалыч, делаются. Ещё, как делаются! «Сделаешь» мне этих талантов — материально поощрю.
— А, как это? — заинтересовался Громосека.
— Ну, а чтобы ты хотел? Стакан слегка увеличить?
— Да, меня сейчас особо не тянет…, — что-то новенькое!
— А, на чё тебя тянет?
— Бабу бы мне, Вован…, — охренеть! — на баб стало тянуть, Вован…
Громосека — такое ощущение, мне жаловался на вновь открытое им обстоятельство!
— И, в чём загвоздка? Вон, их сколько «понаехало»! Или, предлагаешь мне за тебя договориться? Ты, чё, Михалыч? Берега попутал?! Меня за шмаровоза держишь?!
Михалыч виновато почесался:
— Да, дикие они какие-то… А мне же, не шестнадцать лет — лишь бы вставить, вынуть да бежать! Мне ж и, поговорить надо…
На ловца, как говорится и зверь бежит…
— Короче, тебе нужна образованная? Чтоб книжки, там, читала… Понятно. Будет! Причём авансом тебе — за трёх «Левшей» к весне. Книжки, кстати, я привёз…
Выложу-ка я подержанные книги — Кисе и, так хватает, чем приторговывать. А эти и, некоторые мои — из генеральской библиотеки, уйдут во вновь образующуюся школьную библиотеку!
— Про те книжки, что в моём кабинете, ты сам знаешь… Напомни попозже, чтоб подогнал — будет тебе с чем подкатывать! Там, специальные дамские сериалы есть…
Громосека повеселел.
— Только учти, Михалыч! Я же сказал — я тебе не шмаровоз! Поручу ей тебя обихаживать — стирать, обшивать, готовить… В комнатах наших прибираться. А, в койку ты её сам укладывай.
— Укладу, кого только не укладывал!
Я скептически на него глянул:
— Она часов через восемь приедет. Ты бы привёл себя в порядок, ё…ырь-террорист! Побрейся хотя бы, что ли… И, чё от тебя какой-то пропастиной несёт?
— Да, я каждый день в пруду купаюсь!
— А, носки с трусами, когда в последний раз стирал? Ну и, на хер, я на стиральную машинку разорялся? …Чуть не забыл: глянь, Михалыч, что за хрень с пружинным стартером на «Хренни». По ходу, там пружина из крепления выскочила. Понапридумывал чёртов Автопром всякой фуйни, а мы потом мучайся!
Покушал, умылся-побрился, на полчаса прилёг, даже минут десять покемарил… И, всё время думал, что со всем этим делать?
Выгнать? Взрослых могу, без проблем! Да, у них же детей… Рука подымится голодных детей взашей гнать? Они же не виноваты, что их бестолковые родители сюда притащили!? Я видел лузеровских дочерей и Ваню, стоящих вперемежку с детьми «пришельцев»… Наверное, старые знакомые. Ну и, как я буду в глаза им смотреть, когда их друзей насильно выгоню?!
Самое главное, что я заметил — в отличие от других крестьян, встретившихся мне в этом времени, у этих не было в глазах пассивной апатии. Ладно, согласен — большинство приехало на холяву! В ожидании, что «добрый барин» хабаром осыпит — как тех троих и Лузера. Ну, так приехали же! Значит, способны проявить инициативу — хоть какое-то усилие для переменны своей участи! Даже — можно сказать, рискнули… Значит, будет с них толк, если правильно за них взяться…