Детишки в задних рядах после этих слов расчирикались, пришлось на них слегка гаркнуть:
— А кто будет плохо учиться — тех будем пороть! — мужики в первом ряду одобрительно загудели, — скоро приедет мой конюх, так вам лучше с ним дело не иметь!
— Обращаться ко мне, не «барин», — я опять напустил на себя свирепый вид, а то, что-то расслабились, — а, «господин Стерлихов»… Понял, Лысый? Что ты бородой, как козёл трясёшь?! Я вам не барин! Барин с вас кровя пьёт ради своей выгоды, а я — для того, чтобы из такого …овна — как вы, людей сделать. Всем понятно?
— Председателю и бригадирам… А, также особо отличившимся работникам разрешается обращаться ко мне по имени-отчеству: «Дмитрий Павлович». Надеюсь, всем ясно?
Кнут и пряник — они, ещё никого на этой планете ни разу не подводили!
— Насчёт проживания… Чтоб не было скандалов и драк, занимайте те дома, где ваши отцы при Генерале жили, и только если этот дом сильно порушен — оставшиеся свободные… Домов должно хватить. Если по этому поводу или другим возникнут какие-либо разногласия, обращайтесь к председателю, он рассудит… Рассудишь, Степан Поликарпович?
— А, то!
— Ну, на сегодня довольно. Расходитесь по домам и хорошенько подумайте. Завтра, с утра с теми — кто за ночь не сбежит, ещё побеседуем.
Народ, как у Пушкина, безмолвствовал. Угрюмое такое, безысходное молчание…
— Понятно? Кто согласен на мои условия — завтра к семи утра построиться здесь же, на площади со всем своим имуществом, ничего не утаивая! Кто не согласен — до утра должен свалить на все четыре стороны!
Такая же фигня… Парализовало их всех, что ли?
— Если вопросов больше нет то, как я уже сказал — завтра в семь утра на этом же месте…
Из задних рядов раздалось:
— Ба… Господин Стерлихов, покушать бы нам… Третий день без росинки маковой…
С десяток голосов поддержало, превращаясь в нарастающий гул. Я снова прикрикнул:
— Ничего, одну ночь потерпите. На голодный желудок умные мысли в голову приходят…
— Да, сколько уже этих «голодных ночей», уже было, то! — заныл кто-то из самых голодных.
— Пусть те, кто решил у меня остаться и у кого есть продовольствие, поделятся с теми, у кого его нет… Завтра все равно всё у всех заберу — ведь, ясным языком же сказал! Степан Поликарпович, проследи. Кто не поделится — тот пусть сразу проваливает! Мне жлобы не нужны!
Ещё часа два беседовал с Лузером у него дома, делая ему внушение:
— Тебя, Степан, я председателем назначил. Это — что-то, вроде управляющего или старосты. Оправдаешь?
— Что?
— Оправдаешь моё доверие или с города кого привезти?
— Да, я…
— Ничего! Дед твой справлялся и ты справишься, а я если что помогу. Самое главное, Степан, смотри не стань таким, как Ферапонт. Вот этого я тебе точно никогда не прощу!
— Да никогда в жизни, Христом Богом клянусь!
— Никогда не говори «никогда» и, не поминай имя Господа нашего всуе… Ладно, расслабься, я тебе верю! Ты из этих людей, наверное, большинство знаешь?
— Да, наших из Младших Починков всех знаю и из Старших, почти всех.
— У тебя ни на кого из них «зуба» случайно, не имеется?
— Что? Ааа… Да, нет! На этих не имеется.
— Если имеется, то забудь! Начинаем с чистого листа… Как тебе контингент? Ну, что за люди? Толк с них будет, как ты считаешь?
— Да какой там, с них толк? Лентяи да бездельники… Пьяницы ещё.
— Нельзя так о людях говорить! Как ты думаешь, много останется?
— Да почитай всё…, — «обнадёжил» Степан, — а, куды им деваться?
— И, что? Даже имущество отдадут?
— Отдадут… Куды, они денутся?!
— Кстати, тебя тоже касается. Придётся и тебе отдать трофейную лошадь с телегой и Красаву на общак, в смысле — в артель… Времена нас ждут трудные, выживем не выживем — не знаю. Сам пойми: не по-божески, когда у одного много, а у других вообще ничего. Каждому ребёнку, хоть по стакану молока в день, но надо… Но, это первое время так. Как лихие года переживём — хоть десять коров себе заводи, если желание есть… Если это не повредит делу, разумеется. Хотя, сам подумай — ты мужик умный, Степан! Ты теперь председатель! Какие, на хрен, коровы?!?!
— Да, ну их… Коров, — с готовностью согласился Степан Лузер, искоса поглядывая на суетившуюся у чуда-печи Дусю, — а Аренда? Аренду тоже придётся отдать?
— Она пока жеребёнок, в общаке ей делать нечего. Так, что пусть у тебя остаётся. Если всё будет нормально, будет председательскую коляску возить — когда подрастёт и, тебя на ней… Может, зря Ферапонту его бричку отдали, а? — и, мы оба засмеялись, вспомнив то дело, — ну, ничё. Мы тебе новую купим! Ещё лучше — на резиновом ходу, как у моей машины.