Помолчали…
— Ну, а Вы, Александр Олегович, что молчите? — обратился я к Спецу, — Вы, за кого хотите «реконструироваться»? За «белых» или за «красных»? Кто Вы по происхождению?
— А, кто его знает, кто я по происхождению?! Моего отца из блокадного Ленинграда вывезли, совсем маленьким, без всяких документов… Ничего не помнит — ни имени, ни фамилии, ни отца с матерью. Помнит только, как какой-то доходяга его слопать хотел, да сил не хватило задушить… Как выпьет, так постоянно рассказывал, как сидел этот доходяга и, плакал от бессилия и прямо на глазах подох. Мать тоже, из таких же… Из детдомовских. Эвакуирована была из Белоруссии. Так, что может я из потомственных пролетариев, а может из недорезанных большевиками буржуев… Кто его знает?
— Так Вам, что? Плоскопараллейно, за кого воевать?
— Почему, же плоско… Совсем, не плоско, а очень даже выпукло! Я начал карьеру в Советской Армии, присягу давал, воевать начинал за Советский Союз. Значит и, в этой «игре», я тоже буду за «красных»…
— Понятно… Ну, если вопросов больше нет, то я бы хотел заняться своими делами, — сказал я, вставая из-за стола, — а, вы занимайтесь своими… В том числе и, «реконструкцией». Что-нибудь, хоть «нарисовывается»?
— Да, есть кое-какие намётки…
— Вот и, великолепно! Как-нибудь попозже, ещё поговорим — более серьёзно.
Чуть не забыл…
— Валентина Ивановна! Пригласите, пожалуйста, мужского парикмахера на дом!
Первым делом позвонил в Нижний, Пушкину:
— Ассалям алейкум, Пушкин-джигит! — с Пушкиным у меня, с самого начала, установились самые дружеские отношения.
— Ваалейкум ассалам, Вова-ага!
— Как твоё здоровье, как дела, уважаемый?
— Спасибо, каждому бы так…
Поговорили минут пять, о том, о сём… Потом, я перешёл к делу:
— Мне понравилось, как твои узбеки прошлый раз у меня поработали…
— Представь себе: им тоже понравилось, как ты им заплатил!
— А, они не хотели бы работать у меня регулярно? По понедельникам, на целый день? Обедом за мой счёт, даже, накормлю! Четыре грузчика мне надо… Ну и, ту грузопассажирскую «Газель»… Привозят кой-чё от тебя, разгружают… Потом здесь есть, что возить тудым-сюдым и разгружать…
— А, что от меня моя «Газель» привозит? Фрукты, какие надо?
— Да, нет… Автомобильные запчасти от твоего соседа, Костоправа.
— Что-то, он ничего мне не говорил…
— А, он ещё ничего не знает, вот и не говорит. Так, как насчёт «Газели» и узбеков?
— «Газель» без проблем, а с узбеками поговорю, скорее всего — подпишутся. В понедельник на рынке санитарный день — делать им всё равно нечего, а подзаработать узбеки никогда не откажутся!
— Ну, давай тогда. Позже позвонишь, скажешь результат, а я пока с Костоправом потрещу…
Звоню Костоправу:
— Здорово, Илья Владимирович! Как, Ваше ничего?
— Наше «ничего» — ничего, как Ваше?
— Аналогично. Я вижу, по платежам, дела у Вас наладились?
— Да, вот… Ещё, конечно…
— А, хотите ещё подзаработать?
— Конечно, хочу!
— Тогда, вот что: будете покупать кое-какие вещи, складировать их у себя, а потом отправлять на пушкинской «Газели» ко мне… Я, по электронной почте Вам скину списочек, что именно мне надо. За это будете иметь некоторый гешефт. Сам Пушкин в курсе, только что с ним переговорил.
— Что за вещи?
— В основном автозапчасти…, — незаметно мы перешли на «ты», — у тебя на автозаводе связи есть?
— Да, есть кое-какие…
— Вот ладенько! Чем дешевле покупаешь запчасти, тем выше тебе гешефт… Соображай! Список я тебе сейчас по электронной почте скину. Деньги попозже перечислю… В общем, ты не против?
— Конечно, нет…
— Вот и, договорились! Пока…
Познакомился я, в самом начале, с местным бизнесменом… Ну, точнее — тот сам на знакомство напросился. Я обозвал его Олигархом. Хотя, конечно, какай он там — на хер, олигарх… Ему принадлежала в Солнечногорске сеть магазинчиков, да киосков. Половина местной барахолки тоже. Звоню ему:
— Здорово, Артурьевич!
— Здорово, Фёдорович!
После, опять же из вежливости, традиционного разговора о здоровье, да делах, перешёл к, собственно, делу:
— У тебя случайно, нет на примете ушлого парня, который хотел бы подзаработать?
— Ушлого? Да, таких парней, как грязи! Что надо?
— Надо по всей округе и, за её пределами, скупать швейные машинки советского производства. За целую — рабочую, плачу пять тысяч рублей, за поломанную, не рабочую — от штуки и выше, смотря на состояние. Если, попадётся оригинальный «Зингер» — плачу в три раза больше.